Холокост в художественной литературе

Холокост в художественной литературе


 



Акавья, Мириам. "Осень юности (сборник)"

Книга Мириам Акавьи «Осень юности» сдержанно и достоверно рассказывает о судьбе совсем еще юных евреев в годы нацистской оккупации Польши. Это занятый врагами Львов, гетто и – поиск друзей, любви, добра. Писательница словно пишет акварелью, и трагическая история военных лет оживает в светлых, прозрачных образах. Ужас и нравственный позор Катастрофы остались за строками книги. Несмотря на то, что вокруг гибнут люди, что героям приходится жить под угрозой довременной смерти, превратившей весну юных дней в осень, эта лирическая повесть, несомненно, проникнута жизнеутверждающим началом. Пусть факты и статистика той эпохи свидетельствуют о безраздельном господстве Зла, книга Мириам Акавьи, не погрешив против исторической правды, сумела воспеть красоту человеческой души и ее непобедимое стремление к свету.

 



​Антони, Пьеро Дельи.  "Блок 11. Выхода нет".

Тема войны знакома и близка читателю. Однако книга Пьеро Дельи Антони стоит особняком в длинном списке романов о Второй мировой войне. И не потому, что здесь нет описания фронтовых сражений. Все значительно сложнее. Аушвиц – вот декорации, выбранные Антони. Группа заключенных совершает побег. Нацисты отбирают десятерых несчастных, чтобы расстрелять в назидание остальным узникам. Но в последний миг казнь останавливают. Теперь смертники сами превращаются в палачей: к утру следующего дня они должны назвать имя того единственного, кто расстанется с жизнью…
 
Пьеро Дельи Антони – мастер психологического романа. Он помещает своих героев в перевернутый мир, в котором каждый из десяти несчастных не просто молчаливая жертва, один из тысяч и тысяч, попавших в ад. Узники вынуждены делать выбор. Отказаться невозможно, ибо отказ – это тоже выбор. И в бараке у блока 11 для десяти заключенных пролегла линия фронта, разделив их собственные души, заставляя сражаться с собой.
 
Но у Антони все без исключения персонажи стоят перед дилеммой – и Феликс (в начале книги ребенок, а в финале шестидесятилетний мужчина), и комендант, и даже обершарфюрер, приставленный следить за происходящим в бараке. Вероятно, поэтому основным событиям у блока 11 предшествует описание построения заключенных концлагеря Аушвиц после побега. Поистине Баховская прелюдия! Жуткая сцена, когда кажется, что это уже предел – предел зверства, которое можно стерпеть и не сойти с ума, пример ситуации, в которой выбор принципиально невозможен. Но нет, то еще не ад… Ад начинается, когда персонажи вынуждены указать на жертву и выжить, чтобы потом вернуться в медленную смерть концлагеря. В барак заходят оглушенные, напуганные одиночки. В какой-то момент кажется, что для них выхода не существует, что нет такого решения этой шахматной задачи, при котором барак покинут люди, не убившие собственную душу.

Уголовник, бывший футболист, финансист, раввин, гей, выступавший в клубах… – для коменданта лагеря это не люди, а всего лишь шахматные фигуры, которые можно «съедать» и «разменивать». И это вовсе не метафора. Пока десять заключенных решают свою судьбу в бараке, в кабинете коменданта концлагеря сам Брайтнер и его маленький сын сидят над шахматной доской, только на фигурах снизу написаны имена: Моше, Яцек, Отто, Иржи… Так зовут тех, кто заперт в бараке.
 

Словно детали пазла, которые любит собирать Моше, главный герой романа, перед читателем складывается полная картина происходящего. Роман невозможно отложить: динамизм и неожиданные повороты сюжета не позволяют закрыть книгу, не дочитав. Большая и сложная тема решена сквозь призму чувств и переживаний героев. Автор – журналист и грамотно пользуется журналистскими приемами. Быстрая смена картин, емкая краткость повествования, смелая композиция – анализировать достоинства книги начинаешь потом, когда перевернута последняя страница. Но до этого момента читатель абсолютно поглощен романом, становясь одиннадцатым в бараке, четвертым на католическом кладбище, тысячным на плацу Аушвица…

 



Бекер, Юрек. "Боксер (сборник)"

Автор книги рассказывает о судьбе человека, пережившего ужасы гитлеровского лагеря, который так и не смог найти себя в новой жизни. Он встречает любящую женщину, но не может ужиться с ней; находит сына, потерянного в лагере, но не становится близким ему человеком. Мальчик уезжает в Израиль, где, вероятно, погибает во время «шестидневной» войны. Автор называет своего героя боксером, потому что тот сражается с жизнью, даже если знает, что обречен. С убедительной проникновенностью в романе рассказано о последствиях войны, которые ломают судьбы уцелевших людей

 



Бекер, Юрек.
Яков-лжец [Текст] : роман : пер. с нем. / Ю. Бекер. - М. : Текст ; М. : Дружба народов, 2001. - 223 с. - (Программа "Горячие точки").

Тема Холокоста естественна для писателя, чьи детские годы прошли в гетто и концлагере. Маленькая ложь во спасение, которую придумал Яков для товарищей по несчастью, ничего не изменила, не предотвратила трагедии. Она лишь на короткое время подарила обреченным надежду.

Имеются экземпляры в отделах: всего 2 : ЦРиПЧ (2)


 


 

 



Бергер, Якоб.  
"Необычайная жизнь и "шесть смертей" Якоба Бергера"
 
Книга Якоба Бергера - не просто мемуары одного из выживших в Холокосте. Это уникальное жизнеописание, автор которого предстает перед нами в роли скаута из отряда "Бейтар", узника гетто, партизана, солдата, контрразведчика, сионистского подпольщика, партийного функционера, бизнесмена, политика, дипломата и коллекционера авангардной живописи. Несмотря на всю пристрастность повествования, невероятная везучесть, здравый смысл, целеустремленность и какая-то наивная мудрость придают личности мемуариста харизматическое обаяние. А за его историей встает история Европы и Государства Израиль - с момента провозглашения до конца XX столетия.
 
 

 



​Беркнер, Сергей Самуилович
 "Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника сопротивления"

 Документальная книга, написанная человеком, который сам был в белостокском гетто. Мне посчастливилось, знаю автора лично, и имею возможность узнать про его жизнь из первых уст.
 

 



Биргер, Труди.
"Завтра не наступит никогда (на завтрашнем пожарище)"
 
Эта книга - рассказ о трагической судьбе еврейском девочки, пережившей во время войны все ужасы Ковенского гетто, подневольного труда и нацистского лагеря смерти Штуттгоф. Маленькая Труди чудом избежала смерти и печи крематория и выжила только благодаря своему мужеству, самоотверженности, изобретательности, неиссякающей надежде и любви к матери.
 

 



 

Бобер, Робер. "Что слышно насчет войны?"
 
Роман "Что слышно насчет войны?" известного французского писателя Робера Бобера состоит из отдельных рассказов, скрепленных сквозными персонажами. Его главные герои - работники швейной мастерской на улице Тюрен, каждый из которых потерял близких в трагедии Холокоста и чудом выжил сам, пройдя фашистские концлагеря. Однако Бобер избегает соблазна броских душераздирающих сцен, персонажи романа рассказывают не о пережитых ужасах и смерти, а о человеческом участии, о жизни и ее радостях: любительском театре, кино, домашнем варенье. Каждая страница книги дышит воздухом Франции конца сороковых. 
 

 



Бойн, Джон.
Мальчик в полосатой пижаме [Текст] = The Boy in the Striped Pijamas : [роман] / Джон Бойн ; [пер. с англ. Елены Полецкой]. - Москва : Phantom press, [2014]. - 285, [2] с.
 
Не так-то просто рассказать в двух словах об этой удивительной книге. Обычно аннотация дает понять, о чем пойдет речь, но в данном случае любые предварительные выводы или подсказки только помешают вам. Вас ждет необычное и завораживающее путешествие вместе с девятилетним мальчиком по имени Бруно. Книга эта никак не предназначена для детей девятилетнего возраста, напротив, это очень взрослая книга, обращенная к людям, которые знают, что такое колючая проволока. Именно колючая проволока вырастет на вашем с Бруно пути. Такого рода ограждения достаточно распространены в нашем мире. Остается только надеяться, что вы лично в реальной жизни не столкнетесь ни с чем подобным. Книга же наверняка захватит вас и вряд ли скоро отпустит.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



​Боровский, Тадеуш.
Прощание с Марией [Текст] : рассказы : пер. с польск. / Т. Боровский ; [пер. С. Тонконогова ; авт. предисл. Т. Древновский ; худож. Б. Линке ; сост. С. Ларин]. - М. : Худож. лит., 1989. - 428,[1] с.
 
Тадеуша Боровского — польского поэта и прозаика, а в то время еще студента — арестовали в 1943 году. Его подругу, Марию Рондо, участницу движения сопротивления, тоже. Тадеуш попал в Аушвиц, Мария — в соседний Биркенау. «Прощание с Марией» — это письма Тадеуша к Марии, письма личные и страшные. Один из рассказов сборника в англоязычной версии вышел под заглавием This Way for the Gas, Ladies and Gentlemen — «Дамы и господа, за газом — сюда». Боровский корит себя за чрезмерно длинные описания лагерного быта в письмах, но именно благодаря им мы узнаем о существовании борделя — пуффа, симфонического оркестра и подпольных боксерских боев в Аушвице. Среди прочего Боровский описывает свадьбу между узником-испанцем и француженкой «с воли», устроенной в лагере. На фоне проявлений нормальной жизни — например, в лагере Боровский учится на санитара — повседневная жестокость, смешанная с безразличием к чужим страданиям. Рассказ «У нас в Аушвице…» заканчивается разговором Боровского со старым приятелем, работавшим в зондеркоманде, которая сопровождала заключенных в газовые камеры и обрабатывала трупы. Знакомый хвастается тем, что придумал новый способ сжигать детей в крематории. После освобождения из лагеря Тадеуш и Мария поженились. Через день после рождения их дочери в 1951-м Боровский покончил жизнь самоубийством. Записки не оставил. По распространенной версии — из-за чувства вины, потому что выжить в лагере можно было лишь за счет смерти других.
 

 



Бронштейн,  Морис. "Мертвая петля"

В книге «Мертвая петля» М. Бронштейна представлены подлинные рассказы бывших узников Печорского концентрационного лагеря и некоторых гетто Винницкой области. Сo стенографической точностью Морис Бронштейн приводит трогательные повествования и рассказы своих собеседников. Читатель имеет возможность прочувствовать весь трагизм их нелегких судеб со слов самих переживших, собранных в одной книге. Морис Яковлевич Бронштейн родился в 1941 году в еврейском местечке Джурин, Винницкой области, Украина. Во время оккупации, вместе с матерью и тремя старшими братьями, оставался в Джуринском гетто. Детские и юношеские годы провёл в Джурине. После службы в Советской Армии и окончания Киевского политехнического института работал в промышленной теплоэнергетике ряда Винницких предприятий. С конца 1980-х годов до самой эмиграции в 1997 году активно участвовал в еврейских общественных организациях включая с Фондом Исторических видеодокументов «Пережившие Холокост», учрежденного американским режиссером Стивеном Спилбергом в качестве интервьюера. В Украине и США взял 74 интервью.

 



​Бэлсон, Рональд Х.    "Исчезнувшие близнецы"
 
Вторая мировая война. Оккупированная Польша. Поезд везет тысячи людей в концлагерь — на верную смерть. Подруги Лена и Каролина прижимают к груди новорожденных близнецов Каролины. Отчаявшаяся молодая мать решается на безумный поступок. Укутав малышей потеплее, она сбрасывает их с поезда… В лагере Каролина умирает, а Лена дает слово позаботиться о детях. Прошли годы, но обещание не дает Лене покоя. И она начинает поиски... Но чтобы отыскать близнецов, ей придется раскрыть собственные тайны, которые она хранила всю жизнь…
 

 



Варжапетян,  Вардван.  "Пазл-мазл. Записки гроссмейстера"

Это первое на русском языке художественное произведение о еврейском партизанском отряде, действовавшем в годы Великой Отечественной войны, рассказ о буднях людей, загнанных в исключительные условия. "Не думал, что, для того чтобы поверить в Бога, надо убить человека" - так начинается этот роман - книга-исход, книга-прорыв, книга-восстание".
 

 



Вивьерка, Аннет.
 "Как я объяснила моей дочери, что такое Освенцим"

Эта книга построена в форме диалога между дочерью и матерью, известным историком. Отвечая на вопросы юной Матильды, Аннет Виньерка рассказывает об ужасах Освенцима и других концентрационных лагерей, о том, чем отличается лагерь от центра ликвидации; объясняет разницу между понятиями `геноцид` и `холокост`; говорит о том, когда и почему началось преследование евреев и их уничтожение (по данным историков, только в газовых камерах было уничтожено 6 миллионов евреев).
 

 



Визель, Эли. "Ночь"

Это очень короткая повесть о 15-летнем мальчике, побывавшем в Освенциме. Рассказ очевидца. Там столько боли, и столько любви. Это практически невыносимый ужас перед человеческой жестокостью. Нобелевский лауреат Элиэзер Визель.  

 



Визенталь, Симон.
Подсолнух [Текст] : повесть : пер. с нем. / С. Визенталь. - Москва : Текст, 2001. - 188 с.
 
Симон Визенталь (р. 1908) - известный австрийский общественный деятель, публицист, всю свою жизнь посвятивший розыску и преданию суду нацистских преступников. Герой его автобиографической повести, бывший узник концлагеря, не может забыть встречу с умирающим офицером СС, перед смертью пытавшимся покаяться и получить прощение за участие в массовых убийствах евреев. Как становятся фашистами? В чем природа антисемитизма? Можно ли простить и забыть Холокост? И всегда ли можно простить раскаявшегося преступника? Эти и многие другие вопросы ставит перед читателем Визенталь.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 2 : ЦРиПЧ (2) 

 



Вуд, Барбара.  "Ночной поезд"

Небольшой польский город, оккупированный фашистской армией в годы Второй мировой войны, может быть стерт с лица земли. Чтобы спасти жителей города, молодой врач Ян Шукальский решает инсценировать эпидемию тифа, чтобы заставить нацистов вывести свои войска. Ценой невероятных усилий ему удается это сделать. Стойкость и мужество, любовь и самопожертвование помогают героям преодолеть ужасы войны и противостоять смерти…

 

 



​Гай, Давид Иосифович.
Десятый круг [Текст] : повести / Д. И. Гай ; [худож. М. Гуров]. - М. : Сов. писатель, 1991. - 312,[2] с. : ил.
 
Повесть "Десятый круг" посвящена жизни, борьбе и гибели минского гетто в годы второй мировой войны. Повесть целиком построена на документальном материале.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Гейзер, Матвей Моисеевич "Семь свечей"

Книга Матвея Гейзера «Семь свечей» разнообразна по содержанию. В ней органично сосуществуют биографические рассказы автора о жизни в гетто, штрихи к портретам различных политических деятелей, а также статьи, объединенные в цикл «Негаснущие свечи Холокоста». Завершается книга главой «Тут не одни воспоминанья...». В ней — рассказы о встречах с И. С. Козловским, Ю. П. Любимовым, И. Л. Андрониковым, С. В. Образцовым, Б. С. Бруновым, 3. Е. Гердтом и другими деятелями русской культуры.  

 



Гласер, Паул. "Танцующая в Аушвице"

Паул Гласер родился и вырос в Голландии, в католической семье. О том, что он еврей, он узнал совершенно случайно — отец никогда ему об этом не рассказывал.
 
Паул решил узнать, как его родственники пережили Вторую мировую войну, кто погиб, кто выжил и как.
 
Поиски привели его в Швецию, к Розе, родной сестре его отца, с которой тот уже много лет не поддерживал отношений.
 
Паул, собрав дневники своей тети, ее письма, стихи, фотографии, смог восстановить историю жизни женщины, которая попала в водоворот трагических событий, но сумела выстоять.

 



 Глушкин,  Олег.  "Анна из Кёнигсберга"
 
Действие нового романа калининградского писателя Олега Глушкина, автора романов «Саул и Давид», «Парк живых и мертвых», происходит в Кёнигсберге, где прошло детство главной героини повествования Анны, и в послевоенном Калининграде, где Анна, выжившая в кровавом месиве Холокоста, обрела свою любовь. И эта любовь возвращает ее к жизни. К жизни, которая требует решения непростых вопросов.
 
Послесловие автора: Мне было всего четыре года, когда началась война. Город, где я родился, был захвачен фашистами в августе сорок первого. Наша семья успела вырваться из него с последним эщелоном. В памяти моей встают отрывочные картины: давка при посадке, остановки в пути, бомбежки, рушащие стены домов, отчаянные крики раненных, горящие вагоны. Мы выскакивали и бежали в поле, пикирующие самолеты расстреливали бегущих. Без вещей и без средств к существованию мы очутились на Урале, мы выжили и дождались Победы. Мы спаслись. Многочисленные мои родственники были убиты в боях, погибли в блокадном Ленинграде, были расстрелены и повешены в Стрельне. В «Черной книге», рассказывающей об уничтожении евреев, есть свидетельства очевидцев о зверской расправе с семьей Глушкиных на Смоленщине. Вспоминать обо всем этом тяжело. Ещё тяжелее писать об этом. Садизм и жестокость массовых расправ с мирными людьми трудно объяснить. Осмыслить Холокост до конца никому не дано. Это пучина зла. ХХ век можно назвать самым кровавым в истории человечества. Счет убитых на полях сражений, погибших под бомбежками и в концлагерях шел на миллионы. Прежде чем я приступил к написанию истории моей Анны, мне довелось подготовить изданную в 2001 году фондом «Шофар» книгу «Кровоточащая память Холокоста», в которой собраны воспоминания калининградцев, переживших Холокост, а также рассказывается о преследовании евреев в довоенном Кёнигсберге и Хрустальной ночи, в книге даны и воспоминания тех немногих женщин, которым удалось выжить после «марша смерти» и расстрела в Пальмникине
(ныне Янтарном).
 
О многом поведал свидетель этого расстрела Мартин Бергау, издавший в Германии книги «Парень с янтарного берега» и «Марш смерти в Пальмникине». Есть воспоминания жительницы Кёнигсберга Нехамы Дробер, выпущенные отдельной книгой. Она, подобно моей Анне, полюбила советского офицера и избежала депортации в Германию. Переведена на русский язык книга Михаэля Вика «Повесть о падении Кёнигсберга – «ценный» еврей свидетельствует». Нахлынувший на меня материал, личные воспоминания и переживания буквально преследовали меня. Более десятка лет назад я начал писать текст «Анна из Кёнигсберга» в тишине дома творчества в Аренсхоопе. Начал и не мог закончить. В одну из ночей, не отрываясь от стола, я написал рассказ «К. и Анна», где пытался оправдаться перед своей героиней, рассказ был опубликован. Но тема продолжала меня будоражить. И не находила выхода, в ней тонули все человеческие начала. И в голове звучала фраза известного философа и критика Теодора Адорно: «Можно ли писать стихи после Освенцима?» Нужно ли повторять страдания и смерть. По определению Варлаама Шаламова это «антилитература». И в то же время предать забвению жертвы, отрешиться от них невозможно. Память невозможно вытравить из сердца, хотя жизнь берет свое и время лечит раны. Я был свидетелем послевоенных лет, когда все тянулись к жизни, когда работали с необычайным энтузиазмом. Эти события даны в моем тексте, они реальны и люди здесь имеют реальных прототипов. И я попытался противопоставить смерти любовь, жажду жизни и продление рода. И только тогда сумел завершить свое повествование. Вскоре грядет семидесятилетие Победы, и перед этим будет такая же дата расстрела в Пальмникине – 31 января 1945 года. Долгое время об этом кровавом событии не знали, и только в 1999 году были опубликованы статьи в местной газете «Дворник» журналистов Александра Адерихина и Алексея Шабунина, раскрывших трагизм происшедших событий. Сейчас на месте расстрела, неподалеку от заброшенной шахты «Анна» установлен памятник, созданный скульптором с мировым именем Франком Майслером. Руки тянутся вверх. Руки узниц, тонущих в ледяной Балтике. Они были совсем юные, жаждущие жизни. Эту жизнь оборвали пули. Их смерть в ряду других смертей войны предупреждение нам, живущим, призыв к толерантности и миру, в котором не должно быть места фашизму и нацизму.  

 



​Горенштейн, Фридрих.
Избранное [Текст] : в 3 т. / Ф. Горенштейн. - М. : СЛОВО/SLOVO.
Т. 2 : Искупление : повести, рассказы, пьеса / [худож. В. Локшин]. - 1992. - 542 с.
 
Фридрих Горенштейн - писатель и киносценарист ("Солярис", "Раба любви"), чье творчество без преувеличения можно назвать одним из вершинных явлений в прозе XX века, - оказался явно недооцененным мастером русской прозы. Он эмигрировал в 1980 году из СССР, будучи автором одной-единственной публикации - рассказа "Дом с башенкой". Горенштейн давал читать свои произведения узкому кругу друзей, среди которых были Андрей Тарковский, Андрей Кончаловский, Юрий Трифонов, Василий Аксенов, Фазиль Искандер, Лазарь Лазарев, Борис Хазанов и Бенедикт Сарнов. Все они были убеждены в гениальности Горенштейна, о чем писал, в частности, Андрей Тарковский в своем дневнике. Главный интерес Горенштейна - судьба России, русская ментальность, истоки возникновения Российской империи. На этом эпическом фоне важной для писателя была и судьба российского еврейства - "тема России и еврейства в аспекте их взаимного и трагически неосуществимого, в условиях тоталитарного общества, тяготения" (И.В.Кондаков). Взгляд Горенштейна на природу человека во многом определила его внутренняя полемика с Достоевским. Как отметил писатель однажды в интервью, "в основе человека, несмотря на Божий замысел, лежит сатанинство, дьявольство, и поэтому нужно прикладывать такие большие усилия, чтобы удерживать человека от зла". Чтение прозы Горенштейна также требует усилий - в ней много наболевшего и подчас трагического, близкого "проклятым вопросам" Достоевского. Но этот труд вознаграждается ощущением ни с чем не сравнимым - прикосновением к творчеству Горенштейна как к подлинной сущности бытия...
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 3 : ЦРиПЧ (3)​

 



​Градовский, Залман.
"В сердцевине ада. Записки, найденные в пепле возле печей Освенцима"

В первом издании книги впервые без искажений и купюр были представлены все найденные тексты Залмана Градовского - одного из членов "зондеркоммандо" в Аушвице-Биркенау, погибшего 7 октября 1944 года во время восстания. Его записки, обнаруженные в пепле возле крематория, без преувеличения можно назвать одним из центральных документов Холокоста. Настоящее второе издание дополнено развернутым приложением П.Поляна, в котором исследуется феномен "зондеркоммандо", анализируются факты исторической трагедии в Аушвице-Биркенау, а также излагается история обнаружения и публикаций письменных свидетельств членов "зондеркоммандо". 

 



Грасс, Гюнтер.
Мое столетие [Текст] : роман : пер. с нем. / Г. Грасс. - М. : АСТ ; Харьков : Фолио, 2001. - 336 с. - (Мастера. Современная проза).
 
Это - книга, которая удостоена Нобелевской премии в области литературы. Это - наш век глазами Гюнтера Грасса. Век войн. Век Холокоста. Век беды. Время, когда всякий честный человек, что называется, "принимает вину на себя". Вину за соучастие - или неучастие. Вину за деяния - или за молчание. Ты родился в ХХ веке - значит, ты виноват... Гюнтер Грасс - человек, сумевший наряду с одним лишь Сартром воплотить в своем творчестве весь ХХ век - во всей его болезненной слитности и кошмаре апокалиптических социальных потрясений. Проза Грасса, нервная, неровная и, по меткому слову Маркеса, откровенно неудобная, одновременно притягивает и отталкивает читателя или, быть может, притягивает его именно своей отталкиваемостью.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Грин,  Джеральд. "Холокост"

В центре романа судьбы двух семей - доктора Вайса и Эрика Дорфа, немецкой и еврейской. Они были добрыми соседями, пока нацисты не начали преследовать евреев. Почти все члены семьи доктора Вайса погибают ужасной смертью в пучине Холокоста. Эрик Дорф принимает участие в реализации планов по `окончательному решению еврейского вопроса`.

 



Гросс, Ян Томаш.
Соседи [Текст] : история уничтожения еврейского местечка : пер. с польск. / Я. Т. Гросс. - М. : Текст ; [Б. м.] : Журнал "Дружба народов", 2002. - 157 с.
 
Историческое расследование массового убийства в польском местечке Едвабне. 10 июля 1941 года в течение 8 часов здесь были уничтожены 1500 человек — почти все еврейское население города. Около 500 жертв были заживо сожжены в сарае. Спаслось всего 15 человек, 7 из них — благодаря одной польской семье, которой впоследствии пришлось эмигрировать из-за травли со стороны соседей. Надпись на мемориале, установленном на месте сгоревшего овина в 1960-х, указывала, что убийство осуществили нацисты. Но, как выяснил историк Ян Томаш Гросс, их участие в событиях того дня свелось к фиксации происходящего на фото и видео: на самом деле евреев громили их польские соседи. Соучастниками или свидетелями расправы были почти все жители города. В «Соседях» Гросс пытается разобраться в причинах произошедшего. Одна из версий — месть евреям за то, что они якобы хлебом и солью встретили оккупационную Красную армию в 1939 году и благожелательно относились к репрессиям в отношении поляков. Советская власть ассоциировалась с евреями, а все евреи считались коммунистами. Здесь, по мнению, Гросса произошло наложение воспоминаний. Историк установил, что лишь несколько коммунистических семей повесили красные флаги в 1939 году, в то время как приходу немцев — освобождению от коммунистов — в Едвабне радовались многие. Была и другая версия — религиозный антисемитизм и жажда наживы: дома и имущество евреев перешли их соседям.

Выход книги в 2000 году сопровождался скандалом и широкой общественной дискуссией. Историки обвиняли Гросса в некритичном отношении к свидетельским показаниям выживших — он сам пишет, что проверять их слова не нужно, — а также в неточном цитировании некоторых документов, но главное, винили за  объяснение произошедшего низменными мотивами наживы и антисемитизма. Общество восприняло обвинения Гросса очень эмоционально. Одни считали, что полякам нужно признать и осмыслить постыдные страницы прошлого, другие — что Польша достаточно пострадала от двух оккупаций во время Второй мировой и говорить о позоре вместо того, чтобы обсуждать страдания, непатриотично.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 2 : КХ (1), Аб/н (1)

 



Гроссман, Василий Семенович.
Жизнь и судьба [Текст] : роман-эпопея / В. С. Гроссман. - М. : Известия. - (Б-ка "Дружбы народов").
Т. 1. - 1990. - 464 с.
Т. 2. - 1990. - 393 с.
 
Действие романа охватывает период Сталинградской битвы, с сентября 1942 по февраль 1943 года. Сталинградская битва находится в центре сюжета романа, в котором множество героев, чьи судьбы лишь частично связаны между собой.

Методично и безжалостно осуществляемый нацистами и их пособниками геноцид евреев, холокост, является одной из главных тем романа. В романе также неоднократно упоминаются сталинский террор 1937-38 годов, раскулачивание, массовый голод на Украине в 1933 г. Гроссман сопоставляет эти события и рассуждает об ответственности простого человека, вовлеченного тоталитарным государством в такие кампании. Гроссман утверждает, что у человека всегда есть выбор, даже если это выбор между соучастием в уничтожении других людей и собственной смертью. Именно такой выбор делает заключённый в концлагерь толстовец Иконников, отказавшийся работать на постройке газовой камеры.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 8 : ЦРиПЧ (8)
 

 

              

​Гроссман, Михаил Филиппович.
За пределами разума [Текст] : повесть / М. Ф. Гроссман. - М. : Сов. писатель, 1968. - 135 с.

Волнующий рассказ о трагической борьбе еврейского населения одного польского города, оказавшегося во власти гитлеровцев. В жестокой обстановке гетто люди организуют подполье, связываются с польскими партизанами и оказывают отчаянное сопротивление фашистам. Повесть написана по письмам, документам, воспоминаниям участников и очевидцев событий, людей, лично близких автору книги.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Гроссман, Давид. "См. статью "Любовь" "

Давид Гроссман - один из самых известных современных израильских писателей. Главное произведение Гроссмана, многоплановый роман "См. статью "Любовь"", принес автору мировую известность. Роман посвящен теме Катастрофы европейского еврейства, в которой отец писателя, выходец из Польши, потерял всех своих близких. В сложной структуре произведения искусно переплетаются художественные методы и направления, от сугубого реализма и цитирования подлинных исторических документов до метафорических описаний откровенно фантастических приключений героев. Есть тут и обращение к притче, к вечным сюжетам народного сказания, и ядовитая пародия. Однако за всем этим многообразием стоит настойчивая попытка осмыслить и показать противостояние беззащитной творческой личности и безумного торжествующего нацизма.  

 



Далагер, Стиг. "Книга Давида"

Стиг Далагер (род. 1952) - известный в Скандинавии и в Европе писатель. На его счету более 40 произведений художественной литературы и non-fiction - рассказы, сборники стихов, пьесы и пр. В романе `Книга Давида` (1995) читатель увидит Холокост.

 



Вильгельм Дихтер "Олух царя небесного"

"Олух Царя Небесного" - автобиографический роман Вильгельма Дихтера, польского еврея, с 1968 года живущего в США. Глазами ребенка, потерявшего в Холокосте почти всех родных, мы видим ужасы немецкой оккупации Польши и первые послевоенные годы этой страны, оказавшейся во власти коммунистического режима. Книга, изданная впервые в 1996 году, была номинирована на высшую литературную премию Польши - "Нику" и переведена на многие европейские языки.

 



Дорон, Лиззи. "Почему ты не пришла до войны?"

Сборник современной израильской писательницы Лизи Дорон состоит из двух десятков небольших рассказов, связанных общим сюжетом. Это – история «молчания, отчасти открытого и отчасти слышимого изнутри, отчасти кричавшего в душе и отчасти разъедавшего улицы нашего района, которое немело при свете для и разгоралось в темноте». История польской еврейки, которой удалось не только пройти через ужасы Катастрофы, навсегда сохранив память о ее безвинных жертвах, но и прижиться в новой стране, создав свой собственный, неповторимый мир. История, рассказанная ее дочерью.

 



Дюрлахер, Джессика. "Дочь"

Герои романа известной голландской писательницы Джессики Дюрлахер - дети тех, кто пережил Катастрофу, чудом спасся от нацистов, и их поступки во многом определяются прошлым родителей. Молодые люди, Макс и Сабина, встречаются в музее Анны Франк и влюбляются друг в друга, но вскоре Сабина неожиданно исчезает. Только через пятнадцать лет Макс снова встречает ее в компании со знаменитым голливудским продюсером. Она не объясняет, почему покинула Макса, но тот понимает, что за ее поведением кроется какая-то тайна, и начинает собственное расследование... Роман "Дочь" пользуется огромным успехом на родине автора, он был издан там двенадцать раз тиражом более 140 тысяч экземпляров и переведен на многие языки мира. 

 



 Живульская,  Кристина. "Я пережила Освенцим"

Польская писательница Кристина Живульская в 1943 году попала в гитлеровский лагерь уничтожения — Освенцим. Ей удалось выжить, Советская Армия освободила ее. Кристина Живульская решила рассказать людям о зверствах гитлеровцев, о том, что ей пришлось испытать. Так появилась книга «Я пережила Освенцим». 

 



​ Зингер, Исаак Башевис. "Раскаявшийся"

Герой романа "Раскаявшийся", Иосиф Шапиро, который пережил Холокост и сумел достичь благополучия, начинает испытывать отвращение к соблазнам и лжи окружающей жизни. Душа Иосифа становится ареной борьбы Бога и дьявола. Какой смысл в соблюдении религиозных предписаний? Справедлив ли Бог, допустивший немыслимые страдания его народа? Так ли отвратительны простые человеческие желания и слабости? В конце концов, Иосиф Шапиро находит ответ на эти вопросы, но согласен ли с его суровым, бескомпромиссным решением автор? 

 



Зингер,  Исаак Башевис. "Тени над Гудзоном"
 
Впервые в России выходит роман крупнейшего еврейского прозаика XX века, нобелевского лауреата Исаака Башевиса Зингера (1904—1991). На идише «Тени над Гудзоном» публиковались в 1957–1958 годах в нью-йоркской газете «Форвертс», в переводе на английский роман вышел отдельной книгой только в 1998 году, уже после смерти автора. Действие романа разворачивается в США в конце 40-х годов прошлого века. Бизнесмен Борис Маковер, эмигрант из Польши, пытается оставаться соблюдающим заповеди евреем в условиях массового отхода от религии и традиционного уклада жизни многих ровесников и младшего поколения его семьи. Дочь Маковера уходит от мужа и безуспешно пытается найти любовь, его племянник отказывается от веры предков ради религии коммунизма. Фоном событий романа служат травма Холокоста, борьба за независимость Израиля, а также конфликт между идеализированной мечтой о коммунизме и реальностью сталинской тирании в Советском Союзе.  

 



Зусак, Маркус. "Книжный вор"

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше. Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель. Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай. «Книжный вор» - настоящая издательская сенсация, пронзительный, трогательный роман, который никого не оставляет равнодушным. 

 

 



​Ингландер, Натан. "О чем мы говорим, когда говорим об Анне Франк"

"О чем мы говорим, когда говорим об Анне Франк" – вторая книга рассказов Натана Ингландера (р. 1970) - одного из самых известных сегодня американских писателей. Критика видит в нем наследника С. Беллоу, Б. Маламуда и Ф. Рота. В центре этих рассказов - евреи и еврейский опыт ХХ века. Автор переносит действие рассказов из Америки в Израиль и обратно, их герои - и жестоковыйные поселенцы, и высоколобые интеллектуалы. И те, кто пережил Холокост и для кого он не кончается, и те, кто родился после войны, но тем не менее последствия Холокоста сказываются и на них. Натан Ингландер поднимает самые насущные вопросы современности, сочетая при этом тонкую комедию с масштабной трагедией.  

 



​Кайльсон, Ханс. "Смерть моего врага"
 
Ханс Кайльсон начал писать "Смерть моего врага" в 1941 г., эмигрировав из нацистской Германии в Нидерланды. Первые страницы рукописи он действительно закопал в саду, опасаясь депортации. Напечатанный в 1959 г. роман стал его главным произведением. В 1962 г. журнал "Тайм" включил его в десятку важнейших книг года наряду с текстами Фолкнера, Набокова, Филипа Рота и Борхеса. Автор прожил больше века, сохранив острый ум и чувство юмора, и дожил до мирового признания. На русском языке роман издается впервые. 
 

 



​ Кенэлли, Томас. "Список Шиндлера"

 

Эта книга продолжает популярную серию "Бестселлеры Голливуда", в которую вошли получившие мировую известность лучшие произведения, одновременно ставшие литературной основой либо созданные по мотивам самых популярных кино- и видеофильмов. Фильм "Список Шиндлера", снятый Стивеном Спилбергом в 1993 году, стал одним из самых значительных произведений мирового кинематографа. Картина удостоена 7 премий "Оскар". Действие романа основано на истинных событиях, происходивших в оккупированной Польше во время Второй мировой войны. Немецкий промышленник, начальник концентрационного лагеря Оскар Шиндлер в одиночку спас от смерти в газовых камерах больше людей, чем кто-либо за всю историю войны. Содержит иллюстрации. 


Кеппен, Вольфганг.  
"Записки Якоба Литтнера из подземелья"

История этой книги необычна. "Записки из подземелья" впервые были опубликованы под именем Якоба Литтнера, мюнхенского торговца марками, который был выслан нацистами из Германии, прошел гетто, чудом выжил и однажды рассказал свою историю молодому немецкому издателю, напечатавшему его воспоминания о пережитом. Спасшийся искал писателя. А через сорок три года в авторстве книги признался Вольфганг Кёппен.  

 



Кертес, Имре.
Без судьбы [Текст] : роман : пер. с венгер. / И. Кертес ; пер. Ю. Гусев. - М. : Текст, 2004. - 302 с.

Роман лауреата Нобелевской премии, венгерского писателя Имре Кертеса "Без судьбы" во многом автобиографичен.

Как и юный герой романа, Кертес пятнадцатилетним мальчиком попал в гитлеровские лагеря. Ему повезло - в отличие от миллионов жертв Холокоста он, пройдя Освенцим и Бухенвальд, остался жив.

Многие писатели пытались и еще будут пытаться подвести итоги XX века с его трагизмом и взлетами человеческого духа, итоги века, показавшего людям, что такое Холокост. Но так, как это сделал Имре Кертес, не смог, кажется, сделать пока никто.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1) 

 



Кертес, Имре. "Кадиш по нерожденному ребенку"

В 2002 году Венгрия ликовала: впервые венгерский писатель получил Нобелевскую премию. Имя Имре Кертеса теперь известно всему миру. Имре Кертес - человек, обожженный гитлеровскими лагерями; раны его неисцелимы - время тут не властно. Как жить после того, что пережил узник Освенцима или Бухенвальда? Как смотреть людям в глаза, как им верить, как любить после этого ада, после дыма печей, после этого безумного торжества смерти? Кадиш по-еврейски - это поминальная молитва. `Кадиш…` Кертеса - отчаянный монолог человека, потерявшего веру в людей, в Бога, в будущее… Рожать детей после всего этого - просто нелепо. `Нет!` - горько восклицает герой повести, узнав, что его жена мечтает о ребенке. Это короткое `Нет!` - самое страшное, что может сказать любимой женщине мужчина. Ведь если человек отказывается от одного из основных предназначений - продолжения рода, это означает, что впереди - конец цивилизации, конец культуры, обрыв, черная тьма. Многие писатели пытались и еще будут пытаться подвести итоги ХХ века с его трагизмом и взлетами человеческого духа, итоги века, показавшего людям, что такое Холокост. И так, как это сделал Имре Кертес, не смог, кажется, сделать пока никто. И недаром ему была присуждена Нобелевская премия.  

 



Конрой,  Пэт. "Пляжная музыка"
 
После трагедии, потрясшей его семью, Джек Макколл вместе с маленькой дочерью уезжает в Европу, в Рим, где, как ему кажется, он сможет начать спокойную жизнь, залечить сердечные раны и разобраться в запутанном прошлом своих родственников. «Пляжная музыка» — сага о трех поколениях семьи, чья почти столетняя история разворачивается на двух континентах: в маленьком городке России в начале XX века, в охваченной войной Польше, на узких улочках и площадях современного Рима и в старинных поместьях американского Юга. «Пляжная музыка» — роман, который воспевает все, что дает истинную радость в жизни.

 

          

Кралль, Ханна. "Опередить господа Бога"

Книга польской писательницы и журналистки Ханны Кралль (р. 1935) написана на основе бесед с Мареком Эдельманом — одним из тех, кто возглавлял сопротивление фашистам в Варшавском гетто, и единственным уцелевшим после его разгрома; впоследствии Эдельман стал кардиологом. Публикация книги «Опередить Господа Бога» произвела сенсацию. Простыми, ясными словами, намеренно ничего не приукрашивая и избегая пафоса, Эдельман рассказывает об уничтожении Варшавского гетто и о людях, с которыми его тогда столкнула судьба. Он говорит о вещах по-настоящему страшных, от которых кровь стынет в жилах. Как пишет в послесловии к книге Евгений Евтушенко, «лишь знание бессердечности ведет к знанию человеческих сердец». 

 



Кузнецов, Анатолий Васильевич.
Бабий Яр [Текст] : роман-документ / Анатолий Кузнецов. - Москва : Советский писатель, 1991. - 334. [1] ; 21 см. - (Библиотека "Олимпа").
 
Эта книга - полная авторская версия знаменитого документального романа "Бабий Яр" об уничтожении еврейского населения Киева осенью 1941 года. Анатолий Кузнецов, тогда подросток, сам был свидетелем расстрелов киевских евреев, много общался с людьми, пережившими катастрофу, собирал воспоминания других современников и очевидцев. Впервые его роман был опубликован в журнале "Юность" в 1966 году, и даже тогда, несмотря на многочисленные и грубые цен¬зурные сокращения, произвел эффект разорвавшейся бомбы - так до Кузнецова про Холокост не осмеливался писать никто. Однако путь подлинной истории Бабьего Яра к читателю оказался долгим и трудным. В 1969 году Анатолий Кузнецов тайно вывез полную версию романа в Англию, где попросил политического убежища. Через год "Бабий Яр" был опубликован на Западе в авторской редакции, однако российский читатель смог познакомиться с текстом без купюр лишь после перестройки.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Лебрехт, Норман.  "Песня имен"

Накануне Второй мировой войны юного скрипача Довидла Рапопорта оставляют, пока его отец съездит в Польшу за семьей, у антрепренера Симмондса. Семья Довидла погибает в Холокосте. Симмондсы любят Довидла, лелеют его талант, а для их сына Мартина он больше, чем брат. Довидла ждет блестящая карьера. Однако в день, когда Довидл должен дать первый концерт, он исчезает. Страшный удар для Симмондсов. Потрясение, изменившее жизнь Мартина. Лишь сорок лет спустя Мартину удается раскрыть тайну исчезновения Довидла.

О сложных отношениях гения с поклонниками, о закулисье музыкального мира Норман Лебрехт, самый известный музыкальный критик Англии, написал с отменным знанием дела и при этом увлекательно.

Норман Лебрехт рассказывает о двух мирах - еврейском Лондоне и классической музыке - а знает он их, как никто другой. Сказать, что "Песня имен" - необычный роман, - значит ничего не сказать: он завладевает вниманием читателя с самого начала и не отпускает его до конца. Лучше романа об этих двух мирах я не читал уже много лет. - Уолтер Лакер
 
"Песня имен" вызывает в моей памяти ужасы разоренного войной Лондона, где прошло мое детство. По духу роман напоминает Диккенса, но написан он писателем с темпераментом Достоевского и Башевиса Зингера. Это уникальный, захватывающий роман. Шедевр. - Ида Гендель, скрипачка.

Блистательная проза. Мало кто может писать с таким знанием дела, так проникновенно и впечатляюще и о том, какие незаживающие раны оставил по себе Холокост, и о мире музыки. 

 



Леви, Примо. "Передышка"

Примо Леви - известный итальянский прозаик, поэт и публицист. В двадцать четыре года он, выпускник Туринского университета, считавший себя итальянцем, был депортирован в концлагерь, как и тысячи европейских евреев. Вернувшись домой, он написал "Человек ли это?" - первую книгу дилогии о чудовищном опыте выживания в лагере смерти. В 1963 году вышло продолжение - книга "Передышка", которая повествует о происходившем после освобождения из Освенцима, в том числе и о советском пересыльном лагере, о долгой и мучительной дороге домой, в Италию - из мира мертвых в мир живых.

 



​Леви, Примо.  "Периодическая система"
 
"Периодическая система", как и уже выходившие в России книги "Человек ли это?" ("Текст", 2001) и "Передышка" ("Текст", 2002), принесли итальянскому писателю Примо Леви всемирную известность. Химик по образованию, он назвал рассказы по именам элементов Периодической системы Менделеева. Начав со своих предков-евреев, обосновавшихся в Италии в XVI веке, он вспоминает семейные предания, студенческие годы и страшные дни, проведенные в Освенциме. Это история молодого человека, выходца из пьемонтской еврейской среды, трагическую судьбу которого определили чудовищные события минувшего века.

 



Леви, Примо.
Человек ли это? [Текст] : пер. с итал. / П. Леви. - М. : Текст, 2001. - 203 с.

Примо Леви (1919 - 1987) - итальянский писатель, поэт и публицист, химик по образованию. В двадцать четыре года он был депортирован в концлагерь. Знание немецкого языка, потребность нацистов в профессиональных химиках, пусть и еврейской национальности, молодость и, возможно, счастливая судьба помогли Леви выжить. Сразу после освобождения он написал книгу "Человек ли это?", считая своим долгом перед погибшими и непосвященными засвидетельствовать злодеяния фашистов. В западной послевоенной культуре Примо Леви занимает не меньшее место, чем А. Солженицын в русской, а его самое значительное произведение "Человек ли это?" критика сравнивает с "Одним днем Ивана Денисовича". В Италии книга Примо Леви "Человек ли это?" была названа книгой века.

Имеются экземпляры в отделах: всего 2 : ХЛ (2),КХ (1),Аб/н (2).

 

 



Левински, Шарль.
Геррон [Текст] : [роман] / Шарль Левински ; [пер. с нем. Т. Набатниковой]. - Москва : Эксмо, 2013. - 507 с. ; 21 см. - (Интеллектуальный бестселлер).
 
Когда-то Курт Геррон был звездой, а теперь он — заключенный в концлагере. Известного артиста прямо из съемочного павильона отправили в гетто Терезиенштадта, где он должен в последний раз продемонстрировать свой талант — снять фильм, который изобразил бы земным раем унизительное существование евреев в гитлеровской Германии. Курту Геррону предстоит нелегкий выбор — если он пойдет против совести, то, возможно, спасет и себя, и свою жену Ольгу, которую любит больше жизни. В этом блестящем, трогательном романе Чарльз Левински рассказывает трагическую историю своего героя, постоянно балансирующего между успехом и отчаянием, поклонением и преследованием.
 

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Литтелл, Джонатан.
Благоволительницы [Текст] = Les Bienveillantes : роман / Джонатан Литтелл ; [пер. с фр. Ирины Мельниковой под ред. Марии Томашевской]. - Москва : Ad Marginem, 2013. - 798, [1] с.
 
Исторический роман французского писателя американского происхождения написан от лица протагониста - офицера СС Максимилиана Ауэ, одного из рядовых исполнителей нацистской программы "окончательного решения еврейского вопроса". Действие книги разворачивается на Восточном фронте (Украина, Северный Кавказ, Сталинград), в Польше, Германии, Венгрии и Франции. В 2006 году "Благоволительницы" получили Гонкуровскую премию и Гран-при Французской академии, книга стала европейским бестселлером, переведенным на сегодняшний момент на 20 языков. Критики отмечали "абсолютную историческую точность" романа, назвав его "выдающимся литературным и историческим явлением" (Пьер Нора). Английская "The Times" написала о "Благоволительницах" как о "великом литературном событии, обращаться к которому читатели и исследователи будут в течение многих десятилетий", и поместила роман в число пяти самых значимых художественных произведений о Второй мировой войне.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)
 

 



​Лобусова, Ирина. "Ваза с желтофиолями"

Известная художница приезжает в родной город, чтобы избавиться от личных проблем. Но встреча с незнакомой и странной соседской девочкой погружает ее в мир опасностей и загадок. Цепь мистических событий начинает заполнять ее жизнь, она видит знаки и получает послания из потустороннего мира. В конце концов, она понимает – все, что с ней происходит, происходит не случайно. Есть какая-то определенная цель. Ей предстоит раскрыть страшную тайну – преступление времен Холокоста и восстановить справедливость для души ребенка, заблудившегося на границе жизни и смерти. 

 

 

 



Лоури, Лоис. "Сосчитай звезды"

Сосчитай звезды» (1989) — детская книга о Холокосте американской писательницы Лоис Лоури. Десятилетняя Анн-Мари-Йохансен помогает спасти свою лучшую подругу - еврейскую девочку - и ее родителей, которые бегут из оккупированного фашистами Копенгагена. Глазами Анн-Мари Йохансен показана деятельность участников датского сопротивления, чьими героическими усилиями из Дании в нейтральную Швецию было переправлено 7000 евреев.

 



Маарсен, Жаклин ван (Йоппи).
Моя подруга Анна Франк [Текст] : пер. с голланд. / Ж. ван Маарсен. - СПб. : Петербург-ХХI век, 1999. - 108 с. : ил.
 
Автор книги подростком была школьной, самой близкой подругой Анны Франк. Тот период совпал с самым страшным для мирной уютной Голландии временем - первой половиной сороковых, когда германский нацизм встал на пороге каждого европейского дома. Анна Франк была обычной открытой школьницей и отличалась от миллиона таких же сверстниц разве что тем, что подробности своей девичьей жизни записывала в дневник. Надежды и  разочарования, открытия и мечты, клятвы в вечной дружбе - все, чем живет юная душа, были в этом дневнике. Но мечты не сбылись - школьницу отвезли в концлагерь, где она трагически погибла. Только потому, что была еврейкой.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Майер, Джек. "Храброе сердце Ирены Сендлер"

1942–1943 гг. Оккупированная немцами Варшава. Молодая полька Ирена Сендлер как социальный работник получает разрешение посещать Варшавское гетто. Понимая, что евреи обречены, Ирена уговаривает их отдать ей своих детей. Подростков Сендлер выводит через канализацию, малышей выносит в мешках и ящиках для инструментов. Она пристраивает их в монастыри и к знакомым. Кто-то доносит на Ирену, ее арестовывают, пытают и приговаривают к расстрелу. 1999–2000 гг. Канзас, сельская средняя школа. Три школьницы готовят доклад по истории и находят заметку об Ирене Сендлер. Почему о женщине, которая спасла 2500 детей, никто не знает? Вдохновленные ее подвигом, девочки ставят пьесу, которая неожиданно вызывает огромный резонанс не только в Америке, но и в Европе. Но им никак не удается найти могилу своей героини. Может быть, Ирена Сендлер жива?.. Оскара Шиндлера знают все, Ирену Сендлер - единицы. Ирена спасла 2500 детей - и все 2500 раз рисковала жизнью. О ее подвиге молчали более 60 лет. Когда ей исполнилось 97, она была номинирована на Нобелевскую премию Мира. Жизнь Ирены Сендлер - это одновременно трагическая и прекрасная история огромной любви и невероятного мужества, которая должна быть рассказана всему миру.

 

 



Макарова Е., Макаров С., Неклюдова Е., Куперман В. "Крепость над бездной. Я - блуждающий ребёнок, 1941-1945"

Книга посвящена жизни заключённых концлагеря Терезиенштадт, находившегося на территории Чехии. 

 По изуверскому плану фашистов туда были собраны представители еврейской интеллигенции с их семьями, и евреям было дозволено в рамках лагерного самоуправления воплотить мечту о сионистском государстве. В концлагере снимали лживые фильмы о счастливой жизни евреев при гитлеровском режиме и водили на экскурсии представителей международного Красного Креста с целью обмана мировой общественности. Тем не менее - этот лагерь, как и все прочие фашистские лагеря, был последним пристанищем обречённых на уничтожение людей.
 
О жизни людей в состоянии постоянного страха получения повестки на транспорт, везущий в газовые камеры, и постоянной надежды на скорое окончание войны и освобождение, о перипетиях их личной жизни, о воспитании детей в этом аду, о мужестве и духовном подвиге этих людей, создавших в чудовищных  условиях великолепные произведения искусства, интереснейшую и разнообразнейшую культурную жизнь - обо всём, что можно считать их духовным завещанием потомкам, расскажет серия из четырёх книг "Крепость над бездной", первая из которых -  "Терезинские дневники". Во 2-ю книгу – «Я – блуждающий ребенок» - вошли рукописные журналы, дневники, стихи, рассказы, пьесы, написанные детьми и для детей; в качестве иллюстративного материала в книге репродуцируются детские рисунки, «прошедшие» Терезин. Авторы сделали максимум возможного, чтобы читатель смог в полной мере представить себе повседневную жизнь малолетнего терезинского обитателя – описаны его режим дня, нормы питания, работа, досуг. Отдельно рассказывается о театре, отдельно – о рисовальных студиях, даже о спортивных секциях – оказывается, в Терезине были и такие. Вообще образование интернированные дети получали едва ли не лучшее, нежели то, которое они могли бы получить «на воле» – высококлассных педагогов здесь было хоть отбавляй. Воспитатели терезинских детдомов заботились о своих подопечных ничуть не меньше, чем Януш Корчак о варшавских сиротах, – и точно так же гибли вместе с ними в Освенциме и Треблинке…

 



​Мерас, Ицхокас.   
"На чем держится мир. Ничья длится мгновенье"

В книгу вошли два романа о Холокосте известного литовского писателя, ныне живущего в Израиле. Все они стали ярким событием в литературной жизни. Действие их происходит в годы Второй мировой войны, и трагедию еврейского народа автор воспринимает как мировую трагедию. «Там дальше — тоже гетто, — пишет Мерас. — Только и разница, что наше гетто огорожено, а там — без ограды».
 

 



Мерль, Робер. "Смерть - мое ремесло"

В своей книге Мерль показывает,как с детства складывается характер эсэсовского коменданта лагеря смерти,и делает это с большой глубиной. Именно так сухо и объективно он рассказывает как на фоне истории Германии и в тесной связи с жизнью мелкобуржуазной католической среды растет центральный персонаж романа «Смерть — мое ремесло». Роман построен подобно мемуарным запискам и потому он выглядит особенно убедительным и откровенным. Главный герой этого романа,Рудольф Ланг, не вождь, не теоретик фашизма. Он обычный исполнитель приказов, человекоподобный механизм, в сознании которого не существует понятий добра и зла. Для него существует одно — приказ.
 

 



​Модиано, Патрик. "Дора Брюдер"

Автор книги, пытаясь выяснить судьбу пятнадцатилетней еврейской девочки, пропавшей зимой 1941 года, раскрывает одну из самых тягостных страниц в истории Парижа. Он рассказывает о депортации евреев, которая проходила при участии французских властей времен фашисткой оккупации.

 



Неизвестная "Черная книга". Материалы к "Черной книге" под редакцией Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга

1947 году в Москве должна была выйти из печати "Черная книга" — уникальный сборник документов и рассказов о Холокосте, подготовленный известнейшими советскими литераторами и журналистами (Маргаритой Алигер, Вениамином Кавериным, Рувимом Фраерманом, Виктором Шкловским и другими) под руководством Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга. Однако этого не случилось: по политическим причинам публикация была запрещена, набор "Черной книги" рассыпан, гранки и рукопись изъяты, а многие из тех, кто работал над книгой, репрессированы. Настоящее издание включает воспоминания, письма и дневники, собранные в 40-х годах редакторами "Черной книги" и по разным причинам не включенные в ее окончательный текст либо использованные частично.

 

 



Никифорова, Антонина Александровна.
Это не должно повториться [Текст] : записки / А. А. Никифорова ; [авт. предисл. М. -К. Вайян-Кутюрье]. - М. : Воениздат, 1958. - 149 с. : ил., портр.
 
Автор записок, предлагаемых вниманию читателей, военврач III ранга Краснознаменного Балтийского флота Антонина Александровна Никифорова три с половиной года провела в гитлеровском плену, из них свыше года в концлагере Равенсбрюк. Публикуя свои записки, А. А. Никифорова - "доктор Антонина", как называли ее узники лагеря, - как бы выполняет волю десятков тысяч жертв Равенсбрюка - полек, чешек, немок, француженок, голландок, евреек, женщин из Югославии, задолго до освобождения условившихся о том, что страшная правда о чудовищной системе уничтожения людей, которую применял фашизм, должна стать известна всему миру. А.А. Никифоровой была доверена честь стать историографом трагической равенсбрюкской эпопеи. К ней, старшему врачу лагерного госпиталя (на эту должность А. Никифорова была назначена советским командованием после освобождения пленников Равенсбрюка Красной Армией), несли свои записки многие из тех, кому довелось дождаться победы над фашизмом. Эти записки составили в своей совокупности документ огромной обличительной силы, мимо которого не сможет пройти будущий историк второй мировой войны. Читая записки А.А. Никифоровой, мы снова с благодарностью вспоминаем об освободительной миссии советского народа и его армии, спасших человечество от фашистского варварства. Чудовищная трагедия Равенсбрюка не может и не должна повториться. Никто не вправе забыть о пережитом! Никто не вправе забыть о жесточайших страданиях, какие принес человечеству варварский режим фашизма. Предисловие Мари-Клод Вайнян-Кутюрье.
 

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 

              



​Озик, Синтия.  "Шаль (сборник)"

В этот сборник, одну из лучших книг о Холокосте, входят рассказ "Шаль" - он включался во многие антологии - и повесть "Роза", опубликованная вслед за рассказом. В "Шали" героиня рассказа в концлагере, в повести "Роза" она же - ей удалось выжить - в благополучной Америке, но ее жизнь все еще определяют ужасы прошлого. Время не всегда лечит, не все раны и не у всех затягиваются. Лишь тридцать лет спустя, на пороге старости, Роза сможет пересилить свое горе.

 

 

 



"Они победили смерть"
 
В книге содержатся рассказы узниц фашистского лагеря Равенсбрюка.

 



​Орлев,  Ури.  "Беги, мальчик, беги"

Эта книга рассказывает о необычайной жизни и приключениях еврейского мальчика из Польши, который потерял родителей, остался совершенно один на белом свете, не раз бывал на краю смерти и все-таки выжил вопреки ударам судьбы. Читая эту книгу, всё время испытываешь страх за ее героя, но и радуешься, когда герой, благодаря своим смекалке, смелости и обаянию, одолевает все выпавшие на его долю невзгоды. Книга учит, как нужно бороться за жизнь, не впадать в отчаяние, искать и находить решения в самых безвыходных условиях. Нельзя плыть по течению - нужно самому выстаивать свою судьбу.

 

 



Отченашек, Ян. "Ромео, Джульетта и тьма"

В основу новеллы чешского писателя положен один из действительных эпизодов времени Второй Мировой войны, когда любовь, стремление к счастью, сама жизнь были под постоянной угрозой, когда доброта, человечность шли об руку с самоотверженностью, героизмом и жертвенностью. Автору книги близко знакомо все это, ведь ему, как и героям книги, было в сорок втором восемнадцать лет. Потому и книга получилась такой волнующе достоверной Писатель назвал свою повесть «Ромео, Джульетта и тьма», потому что сила чувств Павла и Эстер была так же высока, полна такой же безоглядности, страсти и поэзии, как и у героев бессмертной шекспировской трагедии. «Ромео, Джульетта и тьма» — это книга о любви, которая сильнее тьмы, сильнее бесчеловечного, жестокого чудовища фашизма.


 

 



Отян, Анатолий. "Божья кара"

Анатолий Отян пережил холокост. Так случилось, что я стал свидетелем вхождения Анатолия Васильевича в литературу, свидетелем его первых шагов. Для меня это было полным откровением... Как человек без гуманитарного образования может так профессионально владеть пером?! Со временем, читая по главам, присылаемый по электронной почте материал из Германии в Израиль, я понял природу этого феномена. Прекрасная память, подаренная природой, всесторонняя эрудиция, аналитический ум, широкий круг общения и потрясающая любознательность, трудолюбие и самокритичность при известной доле честолюбия - это не полный перечень качеств, которые помогли ему написать книгу "Божья кара." Его герои любят, ненавидят, страдают, мстят, верят и сомневаются, служат и прислуживают, воюют и совершают подвиги, предают. Это люди, чьи судьбы раскрываются на фоне страшной и незабываемой войны с фашистской Германией. Детская память сохранила многие детали событий, а талант зрелого автора сумел донести их до читателя. В книге постоянно, начиная с её обложки, есть интрига, которая вас не отпустит до самого конца. Книга легко читается и увлекает; чувство сопереживания с героями останется у вас на долгие годы. Роман Веер.

 

 



​Перек, Жорж. "W, или Воспоминания детства"

В книге собрана автобиографическая проза французского писателя Жоржа Перека. Роман "W, или Воспоминание детства" - уникальный пример совмещения правды и вымысла: скудная на перипетии, но полная эмоций история ребенка, жертвы войны и холокоста, срастается с художественной фантазией на тему тоталитарного общества на острове W, которая может прочитываться как одна из самых страшных антиутопий XX века. Перек в шесть лет остался сиротой: его отец погиб на фронте, а мать - в концентрационном лагере. Родившемуся из пепла пришлось свидетельствовать о том, чему сам он не был свидетелем. Описывая вымышленную жизнь главного героя, автор "рассказывает свое детство", чтобы "найти себя в настоящем". Весь роман - мучительная попытка очертить зону скорби как зону единственно реального. Это находит отражение и в описании тюремно-лагерной системы W, жители которого знают лишь вечное, жестокое и унизительное единоборство друг с другом. Эссе "Эллис-Айленд", посвященное американскому транзитно-пропускному пункту, "острову слез" через который с 1880-го по 1940 годы прошло около шестнадцати миллионов эмигрантов из Европы, описывает символическое место рассеяния и утраты, испытания и надежды. Сборник дополняют автобиографические заметки и интервью, а также библиографический указатель произведений Ж. Перека и материалов о его творчестве.

 

 



​Пиколт, Джоди. "Уроки милосердия"

Сейдж одинока и нелюдима. Джозеф, пожилой учитель, — ее единственный друг. Но однажды он просит девушку... убить его. Она шокирована, и тогда Джозеф открывает ужасную тайну. Выясняется, что Минка, бабушка Сейдж, знакома с ним! В начале Второй мировой Минка оказалась в Аушвице. Она тайком собирала фотографии узников и писала на их обороте роман. За это ее могли убить, но немецкий офицер захотел узнать, чем закончится история... Благодаря ему девушке удалось выжить и бежать. Джозеф — человек из ее прошлого. Кто он?

 

 



 Пиротт, Эмманюэль. "Сегодня мы живы"

«Сегодня мы живы» — книга о Второй мировой войне, о Холокосте, о том, как война калечит, коверкает человеческие судьбы. Но самое главное — это книга о любви, о том иррациональном чувстве, которое заставило немецкого солдата Матиаса, идеальную машину для убийств, полюбить всем сердцем еврейскую девочку. Он вел ее на расстрел и понял, что не сможет в нее выстрелить. Они больше не немец и еврейка. Они — просто люди, которые нуждаются друг в друге. И отныне он будет ее защищать от всего мира и выберется из таких передряг, из которых не выбрался бы никто другой.

 

 



Современная польская повесть [Текст] : пер. с польск. / [сост., авт. предисл. С. Ларин]. - М. : Мол. гвардия, 1964. - 510 с. : ил.

Посмыш, Зофья. "Пассажирка"

...В письме к переводчикам Зофья Посмыш рассказывает, что толкнуло ее на создание повести «Пассажирка».

Ее поразил крикливый, резкий голос женщины, туристки из Германии, который она услышала в Париже.е поразил крикливый, резкий голос женщины, туристки из Германии, который она услышала в Париже.

Этот голос напомнил ей одну из надзирательниц Освенцима.

 И тогда Зофья Посмыш спросила себя: как бы она поступила, если бы в дни мира встретила эту надзирательницу?
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)


 

 

 

 



Рихлер, Мордехай.
Всадник с улицы Сент-Урбан [Текст] = St. Urbain’s Horseman : роман / Мордехай Рихлер ; пер. с англ. В. Бошняка. - Москва : Текст: Книжники, 2012. - 825, [2] с.
 
Мордехай Рихлер - один из самых известных в мире канадских писателей. Его книги - "Кто твой враг", "Улица", "Версия Барни" - пользуются успехом и в России. Жизнь Джейка Херша, молодого канадца, уехавшего в Англию, чтобы стать режиссером, складывается вроде бы удачно: он востребован, благополучен, у него прекрасная семья. Но Джейку с детства не дает покоя одна мечта - мечта еврея диаспоры после ужасов Холокоста, после погромов и унижений - найти мстителя (Джейк именует его Всадником с улицы Сент-Урбан), который отплатит всем антисемитам, и главное - Менгеле, Доктору Смерть. Поиски мстителя сводят Джейка с криминальными типами, из-за чего он в силу нелепых случайностей попадает под суд. Благодаря сплаву тонкого лиризма, искрометного юмора и едкого сарказма многие критики считают "Всадника с улицы Сент-Урбан" лучшим романом писателя.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)
 
 
 
 

 



Рольникайте, Мария Григорьевна.
Я должна рассказать [Текст] ; Привыкни к свету / М. Г. Рольникайте ; [авт. послесл. Н. Катерли ; худож. Т. А. Крутихина]. - Л. : Лениздат, 1990. - 461,[2] с. : ил.

Свой дневник Маша Рольникайте вела в 1941-45 годах, сначала в гетто Вильнюса, затем — в трудовых концентрационных лагерях Штразденгоф (Рига, Латвия) и Штуттгоф (Польша). Дневник ее менее известен, но не менее значим, чем дневник Анны Франк. С начала оккупации Литвы германскими войсками и до своего освобождения 10 марта 1945 года. Часть дневников Маше удалось записать, большую часть она вела «в уме», запоминая. Целиком текст дневников был зафиксирован ею в 1946 году, уже в Вильнюсе, а впервые издан — там же, но только в 1963 году, в «оттепель», на литовском языке.  Дневник подростка о жизни в Вильнюсском гетто и двух концлагерях — Рига-Кайзервальд и Штуттгофе. Первая запись — о бомбардировке 22 июня 1941 года и последовавшей за ней немецкой оккупации:

Вот и вражеские самолеты. Мне очень страшно: боюсь бомб. Услышав свист приближающейся бомбы, перестаю дышать: кажется, будто она упадет прямо на нашу крышу. Оглушительный удар, и я сразу начинаю бояться следующей бомбы.

Через месяц после первой записи Маше исполнилось 14 лет. Последняя запись — весна 1945 года. Обессиленные узницы ликвидированного Штуттгофа идут «маршем смерти», в пути их освобождает Красная Армия. Маше 17 лет.

Рядом девушка не встает. Она мертва. Сейчас и я умру, если меня не поднимут. За сараем слышны мужские голоса. Красноармейцы?! Неужели они?! Я хочу туда! К ним! Как встать? В сарай вбегают красноармейцы. Они спешат к нам, ищут живых, помогают встать. Перед теми, кому их помощь уже не нужна, снимают шапки.

Между этими двумя событиями — нашивки в виде желтых звезд, гетто, массовые расстрелы в Понарах, избиения за попытку пронести продукты, непосильный труд и голод. И самое страшное — потеря близких. В семье Рольникайте из шести человек выживут трое.

После освобождения Маша на крыше товарного поезда вернулась в Вильнюс, пережила допросы в НКВД, воссоединилась с семьей и поступила в Литературный институт. «Я должна рассказать» впервые была опубликована в 1963 году с цензурными сокращениями. Без купюр книга вышла только в начале 2016 года.

В многочисленных интервью Рольникайте рассказывала, почему решила фиксировать события Холокоста в своем дневнике. «Вспомнила карту мира, висевшую в классе над доской, эти полушария как будто ожили. Я представляла себе, что и после войны везде будут жить люди. Пусть они знают правду», — сказала она журналистам за несколько месяцев до своей смерти в апреле 2016 года.
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Де Росней , Татьяна. "Ключ Сары"
 
Жаркий июль 1942 года. Около десяти тысяч евреев, жителей Франции, томятся в неведении на стадионе "Вель д'Ив". Старики, женщины, дети... Всех их ожидает лагерь смерти Аушвиц. Десятилетняя Сара рвется домой, к четырехлетнему братику, закрытому на ключ в потайном шкафу. Но она вернется в Париж слишком поздно... Спустя шестьдесят лет Джулия, американка по происхождению, пытается понять, почему французские власти позволили уничтожить своих соотечественников, Что же стало причиной трагедии - страх или равнодушие?
 

 



Рыбаков, Анатолий Наумович.
Тяжелый песок [Текст] : роман / А. Н. Рыбаков. - М. : Сов. писатель, 1979. - 304 с.

Любовь героев романа Анатолия Рыбакова - Рахили и Якова - зародилась накануне мировой войны. Ради нее он переезжает из Швейцарии в СССР. Им предстоит пройти через жернова ХХ века - страдая и надеясь, теряя близких и готовясь к еще большим потерям... Опубликованный впервые в "застойные" времена и с трудом прошедший советскую цензуру, роман стал событием в литературной жизни страны. Рассказанная Рыбаковым история еврейской семьи из южнорусского городка, в размеренную и достойную жизнь которой ворвался фашистский "новый порядок", вскрыла трагедию всего советского народа...

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Сеф, Ариела. "Рожденная в гетто"
 
Книга Ариелы Сеф - уникальное документальное свидетельство. Девочка, рожденная в каунасском гетто, чудом спасшаяся в приютившей ее семье. Страшный приговор врачей и ежедневная борьба с болезнью. А дальше - брак с известнейшим детским поэтом Романом Сефом, дружба с Аллой Демидовой, Камой Гинкасом, Кареном Шахназаровым и многими другими. Если бы беллетрист взялся выдумать историю жизни героини романа, вряд ли он сумел придумать столь драматичный и захватывающий сюжет. Слог Ариелы завораживает - только очень легкий и по-настоящему великий человек может с такой простотой и юмором писать и про ужасы Второй Мировой, и про Париж 20 века, и про жизнь советской богемы.
 

 



Стайрон, Уильям (1925-2006).
Выбор Софи [Текст] = [Sophie’s Choice] : [роман] / Уильям Стайрон ; [пер. с англ. Т. Кудрявцевой ; стихи в пер.: В. Микушевича, Н. Эристови]. - Москва : АСТ , [2010]. - 700, [1] с.
 
Жемчужина творческого наследия Уильяма Стайрона. Роман, который лег в основу сценария изумительного одноименного фильма с Мерил Стрип в главной роли, удостоенного премии "Оскар".

Какова цена выживания человека в аду нацистских концлагерей?

Палачи из Освенцима заставили молодую польку Софи сделать страшный выбор...

Прошли годы, Софи давно переселилась в Америку и на первый взгляд вполне счастлива.

Но прошлое по-прежнему не дает ей покоя, душит и мешает жить.

И однажды это прошлое возвращается…
 
Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)
 

 



Тор, Анника.
Остров в море [Текст] : Пер. со швед. / А. Тор. - М. : Самокат, 2006. - 288 с. : ил.

История двух сестер из еврейской семьи, отправленных родителями в начале Второй мировой войны из Вены в приемную семью в Швецию. Это повести о том, как пройти через большие испытания и не сломаться, найти себя, понять, что по-настоящему в жизни важно. Эти книги тонко и умно говорят с детьми и подростками о таких непростых понятиях, как терпимость, взаимопонимание, неравнодушие, и что значит "быть человеком" в "нечеловеческих" порой обстоятельствах.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : БСС (1)

 

 

 

 



Улицкая, Людмила Евгеньевна.
Даниэль Штайн, переводчик [Текст] / Людмила Улицкая. - Москва : ЭКСМО, 2007. - 527 с.

Роман Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» быстро стал популярен среди читателей, однако он вызвал и немало споров. С учетом, что он поднимает одну из серьёзнейших тем – религии и веры, – это не удивительно. Хотя сама писательница говорила, что вовсе не стремилась рассуждать о религии, а лишь хотела донести до мира определённые идеи, показав влияние одного человека на жизни многих других.

Прототипом главного героя является реально существовавший человек Освальд Руфайзен. Писательница не ставила целью написать его биографию, но в то же время хотела рассказать о яркой и необычайно важной личности, в её понимании. Поэтому получилось красивое художественное произведение на основе реальных фактов, которое написано своеобразным языком, но читается достаточно легко.

Эта книга охватывает события Второй Мировой войны и то, что происходило после. Даниэль Штайн, сам будучи евреем, спас от смерти триста заключённых гетто. Он рисковал своей жизнью, но делал это во благо других людей. После войны он принял крещение и уехал в Израиль, где стал католическим священником. Миссию своей жизни он видел в том, чтобы служить людям.

Повествование построено в форме писем и дневников множества людей. Все они родились в разных местах в разное время, но каждый так или иначе связан с Даниэлем Штайном. И хотя каждый из этих героев особенный, но все они имеют нечто общее. На жизни всех этих людей повлиял Даниэль. Истории некоторых из них кажутся странными, другие вызывают недоумение, а порой и раздражение, но перед читателями нарисована судьба каждого. Многообразие эмоций всех этих людей: боль, обида, глупость, мелочность, злость – давят словно пресс. И в то же время через все эти эмоции можно увидеть нечто особенное.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1) 

 



Файнстайн,  Элейн.  "Дети Розы"


Действие романа «Дети Розы» известной английской писательницы, поэтессы, переводчицы русской поэзии Элейн Файнстайн происходит в 1970 году. Но героям романа, Алексу Мендесу и его бывшей жене Ляльке, бежавшим из Польши, не дает покоя память о Холокосте. Алекс хочет понять природу зла и читает Маймонида. Лялька запрещает себе вспоминать о Холокосте. Меж тем в жизнь Алекса вторгаются английские аристократы: Ли Уолш и ее любовник Джо Лейси. Для них, детей молодежной революции 1968, Холокост ничего не значит, их волнует лишь положение стран третьего мира и борьба с буржуазией. Лялька в попытке вернуться в прошлое едет в Польшу. И хотя Холокост позади, новые трагедии неотвратимы

 

 



Фоер, Джонатан Сафран.
Полная иллюминация [Текст] : [роман] / Джонатан Сафран Фоер ; пер. с англ. Василия Арканова под ред. Виктории Вайнер. - Москва : ЭКСМО, 2012. - 414 с.

"Полная иллюминация" - это роман, в котором иллюминация наступает не сразу. Для некоторых - никогда. Слишком легко пройти мимо и не нащупать во тьме выключателей. И еще прошу: приготовьтесь к литературной игре. Это серьезная книга, написанная несерьезным человеком, или наоборот. В общем, как скажет один из героев: "Юмор - это единственный правдивый способ рассказать печальный рассказ".

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Франк, Анна.
Убежище [Текст] : дневник в письмах : пер. / А. Франк ; [пер.: С. Белокриницкая, М. Новикова ; авт. вступ. ст. В. В. Иванов]. - М. : Рудомино, 1994. - 331, [1] с.

Анна Франк родилась в 1929 году. Она умерла в концлагере, когда ей было 15 лет. Ее дневник, который она вела в Амстердаме, прячась с семьей от нацистов, стал известен всему миру. В этом издании публикуется полный текст дневника, одобренный Фондом Анны Франк в Базеле.

Имеются экземпляры в отделах: всего 2 : ЦРиПЧ (2)

 

 

 

 



Франкл, Виктор.  "Сказать жизни "Да!" "

Психолог венской школы Виктор Франкл провел в концентрационных лагерях три года. Сменил четыре лагеря, был и в Аушвице. Его родители, любимая жена и другие члены семьи погибли.

Книга «Скажи жизни «Да!» была надиктована Франклом за девять дней, сразу после освобождения, и опубликована анонимно 1946 году. Но более поздние издания Франкл  публикует под собственным именем: «Меня стали убеждать в том, что анонимность обесценивает публикацию, а открытое авторство, наоборот, повышает ее познавательную ценность. И я, переборов страх самораскрытия, набрался мужества подписаться собственным именем ради дела». В лагере Франкл разработал революционный подход к психотерапии для лечения депрессий и профилактики самоубийств, впоследствии получивший название «логотерапии» (от греческого «логос» — смысл). Главная идея: человек всегда ищет смысл существования, поэтому важно помочь ему научиться мыслить так, чтобы вне зависимости от внешних условий, жизнь имела смысл.

«Сказать жизни «Да!» — это не воспоминания о конкретных событиях, предупреждает во вступлении Франкл, а попытка осмыслить, через что прошли миллионы людей, и уловить психологические изменения, происходящие с человеком в такой ситуации. Франкл достаточно подробно описывает отдельные эпизоды унижений. Но главное в книге — оптимизм и вера в человеческое достоинство. Книга в английском переводе — «Man’s Search for Meaning: Experiences in the Concentration Camp» («Человек в поисках смысла: опыт концентрационного лагеря») — в 1991 году вошла в десятку самых влиятельных книг по итогам опроса Библиотеки Конгресса США.

Сам Франкл умер в 1997 году в возрасте 92 лет.

 



Ханна, Кристин. "Соловей"

Франция, 1939. В уютной и сонной деревушке Карриво Вианна Мориак прощается с мужем, который уходит воевать с немцами. Она не верит, что нацисты вторгнутся во Францию… Но уже вскоре они маршируют мимо ее дома, грохочут вереницы танков, небо едва видать от самолетов, сбрасывающих бомбы. Война пришла в тихую французскую глушь. Перед Вианной стоит выбор: или пустить на постой немецкого офицера, либо лишиться всего, возможно, и жизни. Изабель Мориак, мятежная и своенравная восемнадцатилетняя девчонка, полна решимости бороться с захватчиками. Безрассудная и рисковая, она готова на все, но отец вынуждает ее отправиться в деревню к старшей сестре. Угодив с остальными беженцами под немецкую бомбардировку, Изабель встречает посреди хаоса и смерти Гаэтона и влюбляется столь же безрассудно, как она делает все в этой жизни. Так начинается ее путь в Сопротивление. Она не оглядывается назад и не жалеет о своих поступках, снова и снова рискуя жизнью она спасает людей. Каждая из двух сестер, столь не похожие и характером, и судьбой, ведет собственную войну. "Соловей" — эпический роман о войне, жертвах, страданиях и великой любви. Душераздирающе красивый роман, ставший настоящим гимном женской храбрости и силе духа. Роман для всех, роман на всю жизнь. Книга Кристин Ханы стала главным мировым бестселлером 2015 года, читатели и целый букет печатных изданий назвали ее безоговорочно лучшим романом года. С 2016 года "Соловей" начал триумфальное шествие по миру, книга уже издана или вот-вот выйдет в 35 странах.

 

 



Хармель,  Кристин. "Забвение пахнет корицей"
 
Тридцатишестилетняя Хоуп, когда-то мечтавшая о профессии юриста, вынуждена спасать от разорения доставшуюся по наследству семейную кондитерскую в небольшом городке недалеко от Бостона. В ее жизни наступил трудный период: умерла мама, ушел муж, после развода осложнились отношения с дочерью-подростком и, в довершение ко всему, любимая бабушка - ее последняя опора - тяжело заболев, теряет память. Понимая, что не имеет права унести с собой тайну, которую хранила более семидесяти лет, бабушка просит внучку исполнить ее последнюю волю и отправиться в Париж... Так начинается знакомство Хоуп с историей своей семьи. В этом путешествии через расстояния и поколения путеводными звездочками для Хоуп становятся памятные с детства семейные секреты выпечки, которые открывают перед ней не только двери, но и сердца незнакомых людей, помогая по крупицам воссоздать невероятную историю любви длиной в жизнь. Любви, победившей войну и смерть. Это путешествие помогает Хоуп обрести себя и понять, что на самом деле счастье - совсем рядом.

 



​Шабрие, Гвендолин. "За колючей проволокой"

Книга "За колючей проволокой" во всех деталях и красках передает воспоминания латвийского еврея, который перенес зверства нацистов и чудом выжил. Эту книгу, порой страшную, но всегда завораживающую и правдивую, следует прочесть всем, кто сохраняет надежду на то, что человечество больше никогда не увидит таких зверств

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



Шварц-Барт, Андре. "Утренняя звезда"

Французский писатель Андре Шварц-Барт, потеряв всех своих родных в нацистских лагерях уничтожения, с пятнадцати лет сражался за освобождение Франции, сначала в партизанских отрядах, а потом в армии генерала де Голля. Уже первый его роман о нелегкой судьбе евреев в Европе от Средних веков до Холокоста ("Последний праведник") в 1959 году был удостоен Гонкуровской премии. Изданная посмертно последняя книга Шварц-Барта "Утренняя звезда", которая рассказывает о пареньке из польского поселка, прошедшего Варшавское гетто и Освенцим, подхватывает и завершает тему судьбы народа, понесшего огромные жертвы во время Второй мировой войны.

 



Шенбрунн, Светлана. "Пилюли счастья"

Книга “Пилюли счастья” писательницы Светланы Шенбрунн основана на фактах, подлинных письмах и дневниках. Её героиня родилась в Ленинграде, за несколько месяцев до начала Великой войны и Великой блокады, которая стала символом смерти, ужаса и страданий миллионов людей. Молодость старается забыть кошмарное прошлое и жаждет любви. Маршруты веселых студенческих походов, в которые отправлялась героиня, проходили совсем неподалеку от белорусских болот, в которых гнили кости ее бабушки, дедушки, двоюродных братьев и сестер, расстрелянных в Несвижском гетто.
 

 



Шлинк, Бернхард.
Чтец [Текст] : [роман] : пер. с нем. / Б. Шлинк ; пер. Б. Хлебников. - СПб. : Азбука, 2012. - 221, [2] с.

Феноменальный успех романа современного немецкого писателя Бернхарда Шлинка "Чтец" (1995) сопоставим разве что с популярностью вышедшего двадцатью годами ранее романа Патрика Зюскинда "Парфюмер". "Чтец" переведен на тридцать девять языков мира, книга стала международным бестселлером и собрала целый букет престижных литературных премий в Европе и Америке. Внезапно вспыхнувший роман между пятнадцатилетним подростком, мальчиком из профессорской семьи, и зрелой женщиной так же внезапно оборвался, когда она без предупреждения исчезла из города. Через восемь лет он, теперь уже студент выпускного курса юридического факультета, снова увидел ее - среди бывших надзирательниц женского концлагеря на процессе против нацистских преступников. Но это не единственная тайна, которая открылась герою романа Бернхарда Шлинка "Чтец".

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Шмаглевская, Северина.
Дым над Биркенау [Текст] : пер. с польск. / С. Шмаглевская ; [пер. Э. Василевская ; авт. предисл. С. С. Смирнов]. - М. : Худож. лит., 1970. - 287 с.

Эта книга - тяжелая, трудная, даже страшная. Она расскажет Вам о самых вопиющих, о самых бесчеловечных ужасах германского фашизма. Это не вымысел, не произведение чьей-то мрачной фантазии, а неоспоримое свидетельство очевидца, истинный документ, правдивость которого заставляет читателя содрогнуться. Северина Шмаглевская, известная польская журналистка и писательница, в годы гитлеровской оккупации - член конспиративной организации молодежи, в 1942 году была арестована гестапо и заключена в филиал Освенцима - лагерь Биркенау, где пробыла до января 1945 года. В отличие от многих тысяч своих подруг по этому фашистскому аду, она прошла через все его круги и осталась жива. В 1946 году она выступала как свидетель обвинения на заседаниях Международного Военного трибунала в Нюрнберге, судившего военных преступников - главарей гитлеровской Германии. Пережитое Севериной Шмаглевской в лагере послужило материалом для ее книги "Дым над Биркенау", опубликованной в Польше в 1945 году и позднее переведенной на многие языки.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



Шпигельман, Арт. "Маус"
 
Комикс. Графический роман Единственная книга-комикс – лауреат Пулитцеровской премии. Самый точный и пронзительный рассказ о Холокосте. —The New Yorker Арту Шпигельману удалось, казалось бы, невозможное - рассказать историю Холокоста в форме комикса. Владек Шпигельман, отец Арта, рассказывает сыну, как прошел через гетто, Освенцим и "марш смерти" на Дахау. Но "Маус" — это и глубоко личная история автора, его попытка разобраться в своих непростых отношениях с семьей. На стыке этих историй и рождается уникальный текст, который без упрощений и пафоса рассказывает об одной из самых чудовищных трагедий XX века.

На черно-белых картинках, рассказывающих историю Шпигельманов, евреи представлены в образе мышей, а немцы — в образе кошек. Часть повествования — разговоры Арта с отцом Владеком о Холокосте — происходит в «настоящем». Шаг за шагом, картинка за картинкой Арт Шпигельман документирует события, связанные с созданием комикса: атмосферу бесед, обстановку в доме, ссоры, трудный характер отца.

Второй временной пласт — история отца Владека Шпигельмана. От его знакомства с матерью Арта, мирной жизни хозяина ткацкой фабрики — к участию в войне на стороне Польши, лагерю для военнопленных, освобождению и возвращению домой лишь за тем, чтобы зайти на второй круг ада: репрессии — гетто — Аушвиц. Владек предельно откровенен: он не стыдится некрасивых поступков, спокойно рассказывает, о том, как его предавали, и о том, как обманывал он, стремясь выжить любой ценой.

Две сюжетные линии переплетаются в историю семьи, в которой из-за Холокоста не хватает нескольких важных членов. Главные герои комикса — не только выжившие, но и погибшие. Выжившие в «Маусе» также по-своему покалечены: отец и сын, имея одно горе, не могут найти общий язык.

На черно-белых картинках, рассказывающих историю Шпигельманов, евреи представлены в образе мышей, а немцы — в образе кошек. Часть повествования — разговоры Арта с отцом Владеком о Холокосте — происходит в «настоящем». Шаг за шагом, картинка за картинкой Арт Шпигельман документирует события, связанные с созданием комикса: атмосферу бесед, обстановку в доме, ссоры, трудный характер отца.

 



Шпильман, Владислав. "Пианист. Варшавские дневники 1939-1945"

Это воспоминания известного польского музыканта и композитора Владислава Шпильмана о годах жизни в оккупированной немцами Варшаве с 1939 по 1945 год. В качестве приложения к книге опубликованы отрывки из военных записок капитана вермахта Вильма Хозенфельда, спасшего В. Шпильмана в разрушенной Варшаве. Воспоминания В. Шпильмана написаны сразу после войны и изданы в Польше в 1946 году под названием "Гибель города" в литературной обработке Ежи Вальдорффа. В 1998 году второе издание книги под названием "Пианист" вышло в Германии, на следующий год - в США, и с тех пор она была переведена на восемь языков. Не только в Польше, но и во всем мире - от Испании до Японии - она вызвала лавину откликов и попала в список бестселлеров "The Economist", "The Guardian", "The Sunday Times" и др. Газета "Los Angeles Times" в 1999 году присудила ей титул лучшей книги года в категории "литература факта". Известный кинорежиссер Роман Полански снял фильм по книге "Пианист", как ранее это хотел сделать Анджей Вайда. К сожалению, действительность гораздо страшнее любого фильма. Это сразу заметит читатель книги. В книге нет заданных идей и национальных стереотипов, лишь люди - немцы, украинцы, поляки или литовцы и их поступки. В. Шпильмана сначала спас еврейский полицейский, сгонявший обитателей гетто для отправки в Треблинку, потом полька Хелена Левицкая и, наконец, капитан вермахта Вильм Хозенфельд. Навсегда врезаются в память не сами сцены расправ и транспорты в Треблинку, но, главным образом, живые лица участников трагедии, намеченные иногда двумя-тремя штрихами, детали быта, подробности человеческих отношений. Газета "The Independent On Sunday" (от 28.03.99) написала, что иногда за всю свою жизнь не узнаешь столько о человеческой природе, сколько из этой тонкой книжки. В 2002 году фильм по книге "Пианист" был удостоен "Золотой пальмовой ветви" - высшей награды 55 Каннского Международного фестиваля. В 2003-м - трех "Оскаров" за лучшие режиссуру (Роман Полански), сценарий (Рональд Нарвуд) и мужскую роль (Адриен Броди).

 



Эдельман, Марек. "И была любовь в гетто"
 
Марек Эдельман (ум. 2009) - руководитель восстания в варшавском гетто в 1943 году - выпустил книгу "И была любовь в гетто". Она представляет собой его рассказ (записанный Паулой Савицкой в период с января до ноября 2008 года) о жизни в гетто, о том, что - как он сам говорит - "и там, в нечеловеческих условиях, люди переживали прекрасные минуты". Эдельман считает, что нужно, следуя ветхозаветным заповедям, учить (особенно молодежь) тому, что "зло - это зло, ненависть - зло, а любовь - обязанность". И его книга - такой урок, преподанный в яркой, безыскусной форме и оттого производящий на читателя необыкновенно сильное впечатление.

В книгу включено предисловие известного польского писателя Яцека Бохенского, выступление Эдельмана на конференции "Польская память - еврейская память" в июне 1995 года и список упомянутых в книге людей с краткими сведениями о каждом. "Я - уже последний, кто знал этих людей по имени и фамилии, и никто больше, наверно, о них не вспомнит. Нужно, чтобы от них остался какой-то след".

 



Элтон, Бен.
Два брата [Текст] : [роман] / Бен Элтон ; [пер. с англ. А. Сафронова]. - Москва : Phantom Press, [2014]. - 510, [1] с.

24 февраля 1920 года в Берлине рождаются два младенца, которым суждено стать братьями. В тот же день в Мюнхене создана партия, которая вскоре одного из них вознесет, а другого постарается уничтожить вместе с их родителями и миллионами других ни в чем не повинных людей. С первых часов жизни братья неразлучны. Оба похожи на своих еврейских родителей, хотя совсем не похожи друг на друга, они даже не знают, что один из них приемыш, — как и не знают, что один из них не еврей. Родителей не волнуют вопросы крови: это их дети, и они их любят. Отец играет по джазовым клубам, мать лечит больных, жизнь в Германии, еле приходящей в себя после Великой войны, потихоньку налаживается. Пауль и Отто вместе растут, вместе дружат с одной девочкой, вместе влюбляются в другую. Но когда к власти приходят нацисты, жизнь меняется необратимо и страшно. В стране, где внезапно важнее всего оказываются кровь и происхождение, дети, два немца и два еврея, чьи истории переплетены с рождения и навсегда, вынуждены многим жертвовать, чтобы выжить самим и спасти любимых. Новый роман Бена Элтона, пронзительный и нежный, о том, чем готовы пожертвовать люди ради выживания — своего и любимых. Роман о том, кто они есть на самом деле, на что способны, кем не захотят стать ни за что на свете. О том, что им делать с каждодневной ненавистью, с неотступной памятью, с неутихающей болью — и как из этого всего порой прорастают одиночество, страх и жестокость, а порой — доброта, и мудрость, и счастье. В этой истории есть смех и слезы, ужас и изумление, нежность и злость, верность и предательства.

Имеются экземпляры в отделах: всего 1 : ЦРиПЧ (1)

 



​Эренбург, Илья; Гроссман,  Василий. "Черная книга"

В 1947 году в Москве должна была выйти книга, подготовленная известнейшими советскими литераторами и журналистами (Маргаритой Алигер, Вениамином Кавериным, Рувимом Фраерманом, Виктором Шкловским и другими) под руководством Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга. По замыслу Эренбурга, в этот сборник должны были войти "рассказы спасшихся евреев, свидетелей зверств, немецкие приказы, дневники и показания палачей, записки и дневники укрывшихся. Не акты, не протоколы, а живые рассказы должны показать глубину трагедии". Увы, по политическим причинам публикацию запретили, а многих из тех, кто работал над "Черной книгой", репрессировали. Почти семьдесят лет спустя в нашей стране наконец выходит этот уникальный сборник. "Мы дали целый ряд человеческих судеб… Это крик человеческой души", — так отзывался Василий Гроссман о страшной и величественной "Черной книге".
 

 



Юрис, Леон. "Суд королевской семьи. Зал № 7"

В центре романа Леона Юриса (р. 1924) - судебный процесс о клевете. Американский писатель Абрахам Кейди в своей книге о геноциде евреев во время Второй мировой войны упомянул поляка Адама Кельно, хирурга концлагеря «Ядвига», сотрудничавшего с нацистами и отличавшегося особой жесткостью. Кельно обвиняет Кейди в клевете. Кто же он, этот доктор Кельно, - безумный садист, получавший удовольствие от экспериментов над живыми людьми, или просто слабый человек, попавший в чудовищный мир нацистского концлагеря? Перед читателем проходят судьбы множества людей, жертв Холокоста, сумевших остаться людьми даже в тех, нечеловеческих условиях. Роман переведен на многие языки, а в США по книге был снят телевизионный фильм с участием Энтони Хопкинса.