Виртуальные выставки
Наука плюс фантазия (Учёные и наука в фантастике)
«Наука объясняет мир, но только искусство может примирить нас с ним».
Станислав Лем. «Король Глобарес и мудрецы»
Литература и наука, кажется, на первый взгляд, представляют собой разные сферы знания, но на самом деле они тесно связаны друг с другом. Литературные произведения могут быть не только источником научной информации, но и вдохновением для научных исследований. В свою очередь, научные открытия и концепции оказывают влияние на развитие литературы. Многие писатели и поэты черпают вдохновение из научных открытий и теорий, которые затем отражаются в их произведениях. Например, научная фантастика часто основана на научных концепциях и представляет возможные будущие сценарии, которые могут стать реальностью.
Когда мы говорим о писателях и открытиях, то обычно вспоминаем о научной фантастике. Можно долго рассуждать о проницательности авторов, которые смогли предсказать множество технологий за века до того, как эти технологии были изобретены. Например, в произведениях Жюля Верна можно увидеть подводную лодку и ракету, видеосвязь, компьютеры, вертолёты. Фантасты сумели предсказать, появление кредитных карточек и видеоигр, солнечных батарей и генной инженерии. Но всё это было частью именно их творчества.
Читателям будут интересны интриги, приключения, необычные фантастические идеи, злобные гении, добрые учёные, безумные медицинские и технологические эксперименты, представленные в произведениях писателей-фантастов.
Прообразом ученого можно считать Дедала — знаменитого строителя критского лабиринта. В чертах этого мифологического персонажа заметно его безразличие к этическим категориям: изобретатель, которого на современный лад назвали бы инженером, создал и скульптуру коровы, благодаря которой появился на свет Минотавр, и лабиринт, в который плод преступной страсти был заточен, и клубок путеводной пряжи, который Ариадна дала Тесею, чтобы тот смог выйти на свет после одержанной победы. «Дедал олицетворял тип художника-ученого: этот феномен необычайной, почти сатанинской безучастности человека, стоящего вне нормальных рамок социальной оценки и подчиняющегося морали не своего времени, а своего искусства. Он является героем мысли — прямодушным, бесстрашным и полным уверенности в том, что истина, когда он ее отыщет, сделает нас свободными», — писал в своей знаменитой работе «Герой с тысячью лицами» антрополог Джозеф Кэмпбелл. При более подробном рассмотрении легенды даже не кажется странным, что единственный сын Дедала — Икар — погиб, используя результат работы своего отца. По сути, он воплотил в полете большой страх человечества: возгордившись, превознеся свой ум над всем прочим миром, человек падает, и крылья его не держат.
Базовый образ ученого, растиражированный в европейской культуре, — это алхимик.
«...Мрачная, едва освещенная конура... Помимо большого кресла и соразмерного ему стола здесь были циркули, перегонные аппараты, подвешенные к потолку скелеты животных, глобус, катающийся по каменному полу, конские черепа, всевозможные склянки с трепетавшими в них золотистыми лепестками, человеческие черепа, помещенные на листы тонкого пергамента, испещренные рисунками и письменами, толстые манускрипты, в раскрытом виде нагроможденные друг на друга, без малейшей жалости к ломкому по углам пергаменту; наконец, всякого рода хлам, сопутствующий ученым занятиям, и повсюду, среди этого хаоса пыль и паутина...» — так Виктор Гюго описывает кабинет священника Клода Фролло в «Соборе Парижской Богоматери».
Герои, увлекшиеся тайным знанием, есть в «Фаусте» Гёте, «Маятнике Фуко» Умберто Эко и «Ангеле западного окна» Густава Майринка. Общим местом считается одержимость алхимиков жаждой превратить свинец в золото и достичь бессмертия. Однако при более подробном рассмотрении эта «протохимия», как ее называли в советских учебниках, превращается, скорее, в практику преображения духа, которая, по словам того же Майринка, «трансмутирует самого человека, его темную, тленную природу, в вечное, светоносное, уже никогда не теряющее сознание своего Я существо». Такие разные взгляды на ученость — а заодно и такой беспорядок в кабинетах людей, увлеченных наукой, — и дальше будут эксплуатироваться в художественных произведениях. Ученый — человек «не от мира сего», приверженный истине и желающий ее постичь. И дальнейшее раскрытие образа зависит от того, зачем ученому нужна истина: сама по себе, или во благо человечества, или чтобы человечеству навредить.
Вплоть до середины XIX века в большинстве случаев литература поставляла отрицательные образы ученых, хотя этой темой увлекался едва ли не каждый представитель пишущего цеха. Наука была молода и вызывала понятный интерес — и столь же понятное недоверие. По сути, первым писателем, в трудах которого возникают ученые как самоотверженные спасители мира, стал великий фантаст Жюль Верн. А дальнейшей разработкой этих образов занялись советские писатели.
Вопрос ученого как безумца особенно активно поднимается в литературе и киноискусстве второй половины прошлого века. На арену выходит самый распространенный образ человека науки: безумный ученый, влюбленный лишь в свое дело, которому все равно, как результат его мысли будет использован в дальнейшем. Наиболее ярко эта проблема раскрыта в книге Курта Воннегута «Колыбель для кошки», где доктор Феликс Хонникер изобрел вещество под названием «лед-девять». Доктор Хонникер — персонаж «внесценический»: он умирает еще до начала описанных событий. Однако именно он является центральным персонажем романа, который целиком посвящен вопросу ответственности человека за порождение своего разума. Секрет популярности научной фантастики не только в том, что она прививает интерес к науке, «вербует» в науку увлеченную молодежь, знакомит широкую общественность с научными методами познания, воспитывает научное мышление. Главный эффект ее воздействия заключен в вовлечении читателя в круг столкновений человеческих характеров, взглядов, стремлений. При этом конфликты разыгрываются не столько вокруг личных взаимоотношений героев, сколько вокруг поисков лучших путей к истине. Все личное, мелкое отступает перед величием этой истины, и нет ни у кого монополии на нее, и все равны перед ней — академик и лаборант. Атмосфера поиска, напряженная, незатихающая, битва идей, наконец, сопереживание с героями — именно это раскрывает перед читателем гуманный или, напротив, бесчеловечный путь, по которому могут быть направлены завоевания науки. Вот чего так жадно ищет читатель на страницах фантастических книг.
 |
1. Абэ, Кобо. Фантастический роман, антиутопия на традиционную тему гибели Японии, был переведен и издан в Москве в 1965 году. Середина ХХI века. В результате таяния льдов Земле угрожает полное затопление. Специалисты по генной инженерии пытаются изменить геном еще не родившихся детей в надежде вывести новую породу людей-амфибий. Для выработки правильной стратегии в преддверии Всемирного Потопа ученые создают искусственный интеллект, способный прогнозировать грядущие события на основе анализа имеющихся фактов. Одна команда испытателей поручает машине сделать политический прогноз всепланетного масштаба, вторая — предсказать будущее одного отдельно взятого человека. Но вскоре этого человека находят убитым... В Советском Союзе была построена машина-предсказатель, которая предсказала скорую победу коммунизма в мире. В то же время талантливый японский учёный строит подобную машину у себя на родине. Однако, сталкивается с политическими трудностями, которые не позволяют ему использовать её для предсказаний, так или иначе связанных с политикой. Учёный решает использовать машину для предсказания жизни отдельных людей и вместе со своим помощником отправляется на поиски кандидата для эксперимента. Однако, предполагаемый кандидат оказывается убит, а учёный и его ассистент втянуты в расследование. |
 |
2. Азимов, Айзек. Кто не знает Айзека Азимова, фантаста, сформулировавшего три закона робототехники, так много писавшего о будущем и работавшего популяризатором в самых разных областях науки: астрономии, истории, генетики... А вы знаете, кем он был по образованию? Химиком. Биохимиком, если точнее. Он даже преподавал на медицинском факультете Бостонского университета. Причем устроился он туда в 1949 году, а в 1958 ему перестали платить зарплату, поскольку к тому моменту его гонорары писателя существенно ее превышали. По сути он не нуждался в деньгах, но оставался на прежней должности. Хотя именно в те годы Азимов больше внимания начал уделять именно научно-популярной литературе. Впрочем, о фантастике Азимов тоже не забывал. Он считал ее действительно важным жанром, который позволяет поднимать проблемы, актуальные для всего человечества. Создавать гласность, искать ответы вместе. Своим творчеством, по словам писателя, он пытался уничтожить ненависть между людьми, так как считал, что история достигла точки, где враждовать более нельзя. Пожалуй, именно по книгам Азимова сложно сделать какие-то догадки о его научной карьере. Как фантаст, больше всего он, конечно, подарил пищи для размышлений сфере, которая сегодня работает с роботами и искусственным интеллектом, хотя сам был далек от этих областей. Гэри Сэлдон — ученый-математик из цикла Айзека Азимова о деятельности организации Основание (Академия или Фонд в других переводах), который методами математической статистики решил поверить историю человечества. В итоге Сэлдоном создана наука психоистория, которая предсказывает скорую катастрофу и распад могущественной Транайской галактической империи. Чтобы период своеобразных «Тёмных веков» (как после падения Рима) не растянулся на долгие 30 тысяч лет, Сэлдон создает План, согласно которому падение цивилизации вначале придется ускорить и даже спровоцировать искусственно. Для этого Сэлдон организует своего рода квазирелигиозный орден (даже два), задачей которого является сохранение научно-технических достижений человечества и манипуляция историей. Но есть события, которые не в состоянии предсказать даже психоистория, что ставит план Селдона под угрозу. |
 |
3. Беляев, Александр Романович. Наука может сделать нашу жизнь лучше, но если ее открытия окажутся не в тех руках, то любое достижение окажется оружием, направленным против людей. В этом мы убеждаемся, читая роман Беляева. Профессор Доуэль желает найти ответ, как сохранить жизнь человеку, если тело его необратимо пострадало, восстановив при этом в голове пострадавшего жизненные функции. Профессором движет светлая идея, способная сделать большой прорыв в науке. Но у профессора есть ассистент Керн. И у этого персонажа цель совершенно другая. Он жаждет зарабатывать деньги, торговать возможностью оживления человека. Он проводит несколько экспериментов, их даже можно назвать успешными. Но затем его пытаются поймать с поличным для предъявления обвинения в проведении незаконных опытов, из-за чего Керн завершает жизнь самоубийством. Так, научные открытия под руководством человека корыстного, алчного, не принесут ни пользы, ни успеха человечеству. |
 |
4. Беляев, Александр Романович. В настоящее издание вошли широко известные повести: «Человек-амфибия», «Звезда КЭЦ», «Остров Погибших Кораблей», «Продавец воздуха». Советского фантаста Александра Беляева часто называют верным адептом фантастики Жюля Верна. Действительно, изображение человека науки — одна из самых важных тем в творчестве этого писателя. Однако в создании образа ученого он идет скорее «от противного»: заостряет внимание не только на могуществе технической мысли, но и на опасности, которую несет наука, используемая лишь в достижении эгоистичных целей. Таковым предстает перед читателем изобретатель машины внушения мыслей из романа «Властелин мира», терпящий крах своих безудержных амбиций на право обладания миром. Таков и хирург Керн — «абсолютный злодей, чернота без просвета» — из «Головы профессора Доуэля». Однако доктор Сальватор (спаситель, если вспомнить латинские корни) из знаменитого экранизированного романа «Человек-амфибия» — не таков. Доктора Сальватора местные жители считают богом. «Хромым он делает новые ноги, живые ноги, слепым дает зоркие, как у орла, глаза и даже воскрешает мертвых», — говорят о нем. Существо, выращенное им, — двоякодышащий человек с легкими и жабрами акулы по имени Ихтиандр, хоть и является результатом смелых экспериментов ученого с пересадкой органов, называет его своим отцом. А Сальватор Ихтиандра — сыном. И это существо — маленький мальчик, который должен был погибнуть во младенчестве, но был спасен доктором, — наделено всеми лучшими человеческими качествами: смелостью, милосердием и отвагой. «Продавец воздуха» — увлекательная, захватывающая история противостояния бесстрашного молодого метеоролога Клименко и полубезумного, гениального авантюриста Бейли, научившегося сжижать воздух из атмосферы и пускать полученные шарики воздушного газогидрата на продажу. Преступная деятельность Бейли приводит к радикальным изменениям климата. Земля начинает терять атмосферу. Как же остановить «продавца воздуха», пока он не погубил всю жизнь на планете? |
 |
5. Брэдбери, Рэй. 451° по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Брэдбери рисует беспросветную картину развития постиндустриального общества: это мир будущего, в котором все письменные издания безжалостно уничтожаются специальным отрядом пожарных, а хранение книг преследуется по закону, интерактивное телевидение успешно служит всеобщему оболваниванию, карательная психиатрия решительно разбирается с редкими инакомыслящими, а на охоту за неисправимыми диссидентами выходит электрический пес. Одним из «пожарных» числится главный герой Гай Монтэг. Он живёт обычной жизнью, пока не встречает молодую девушку, которая заставляет его переосмыслить свою профессию и усомниться в идеологии общества относительно искоренения книг. Эта книга передаёт значимость литературной культуры для человеческого духа, души и развития личности. Научные открытия играют важную роль в жизни человека. Они способны развить государство, сделать его великим. Но есть и обратная сторона. Не всегда эти технологии положительно влияют на общество. Данная тема поднимается в романе Рэя Брэдбери. В его фантастической вселенной миром правят новые изобретения, оболванивающие людей, а вот книги находятся под строгим запретом. Герои воспринимают информацию только в том виде, в котором получают — через экраны. А простое человеческое общение больше ничего не стоит. Инновации сделали общество равнодушным и глупым, люди утратили связь с реальностью и позволили себя обмануть. Так что далеко не все открытия идут на пользу миру. В знаменитой антиутопии Рэя Брэдбери можно можно найти немало современных устройств. «Телевизорные стены» напоминают плоские ЖК-экраны, механические роботы, обслуживающие банковских клиентов всю ночь, — круглосуточные автоматы, а «радиоприемники-втулки» наводят на мысли о современных беспроводных наушниках. А ведь к моменту выхода романа не существовало даже обычных наушников для прослушивания музыки! Первый портативный аудиоплеер появился лишь в 1979 году, беспроводные наушники, подключаемые к основному устройству при помощи Bluetooth, вышли в массовую продажу в 1990-е, а с 2005 года для передачи звука используется Wi-Fi. |
 |
6. Булгаков, Михаил Афанасьевич. Первоначальным названием повести было «Собачье сердце. Чудовищная история». Но затем автор решил, что вторая часть только утяжеляет заголовок. В центре повествования — научный эксперимент, который проводит профессор Преображенский. Он пересаживает собаке человеческий гипофиз. Результаты превосходят все ожидания. За несколько дней собака превращается в человека. Это произведение стало откликом Булгакова на события, происходящие в стране. Научный эксперимент, который он изобразил, — яркая и точная картина пролетарской революции и ее последствий. В повести автор ставит перед читателем много важных вопросов. Как революция соотносится с эволюцией, какова природа новой власти и будущее интеллигенции? Но Булгаков не ограничивается только общеполитическими темами. Его также волнует проблема старой и новой морали и нравственности. Ему важно выяснить, какая из них человечнее. Помощник Преображенского, доктор Борменталь, называет того творцом, но сам автор явно придерживается другого мнения. Он не готов восхищаться профессором. Основная претензия заключается в том, что Преображенский посягнул на основные законы эволюции, примерил на себя роль Бога. Он создает человека своими руками, проводя, по сути, чудовищный эксперимент. Тут Булгаков делает отсылку к своему первоначальному заголовку. Стоит отметить, что именно как эксперимент Булгаков воспринимал все, что происходило тогда в стране. Причем эксперимент грандиозный по масштабам и в то же время опасный. Главное, в чем автор отказывает Преображенскому, — это в моральном праве творца. Ведь наделив доброго бездомного пса человеческими повадками, Преображенский сделал из Шарикова воплощение всего того ужасного, что было в людях. Имел ли профессор на это право? Этим вопросом можно охарактеризовать проблематику «Собачьего сердца» Булгакова. Инновации могут быть опасны, если их спешат применить те, кто совсем не разбирается в сути вопроса. Это доказал М.А. Булгаков в повести «Роковые яйца». Профессор-зоолог Персиков обнаруживает «луч жизни». Герой выясняет, что он творит настоящие чудеса. Благодаря ему амебы невероятно быстро растут и размножаются, устраивают между собой сражения, в которых выявляются самые жизнеспособные и сильные. Персиков понимает, что подобное открытие совершит серьезный прорыв в науке. Он планирует поставить «луч жизни» на службу человечеству. Рокк с энтузиазмом собирается осуществить задуманное, но совершенно не слушает осторожного ученого и внедряет разработку в жизнь без должной проверки. С помощью «луча жизни» он хочет восстановить погибшее от странной болезни поголовье кур. Однако Персиков предупреждает, что открытие еще не изучено полностью, что его применение может вызвать страшные последствия. Рокк не слушает. В итоге Земля чуть не погибает от нашествия мутантов, которых ученые вывели с помощью «луча» из яиц. В научных открытиях необдуманность и спешка недопустимы, как и охота за деньгами. Перед тем как применять открытие на практике, необходимо провести массу исследований, выявить и взвесить все достоинства и возможные пагубные последствия. В противном случае возможность сделать великое открытие сводится к нулю. Оно не только не принесет пользу человечеству, но и может серьезно ему навредить. |
 |
7. Булычёв, Кир. Профессор Селезнев из серии книг К. Булычева про Алису — герой из фантастического будущего, крупный специалист по космическим животным, директор московского зоопарка (опять-таки — из будущего). Булычев списал этого персонажа с самого себя; вероятно, поэтому он получился таким симпатичным и домашним. Профессор Селезнев — немного сутулый мужчина со светлыми волосами; по натуре — оптимист, как и положено добропорядочному советскому гражданину. |
 |
8. Вейер, Энди. Марк Уотни — главный герой романа «Марсианин», которого оставила на Красной планете его команда. По профессии он ботаник и должен был заниматься изучением условий, которые надо создать на Марсе для выращивания там земных растений. Именно это обстоятельство помогает ему выжить, успешно выращивая в местной почве картошку. МАРСИАНИН — это, с одной стороны, классический научно-фантастический роман с большим количеством цифр, реальной научной базой и объяснением, как сделать воду из водородного топлива. С другой стороны, это невероятно увлекательное чтение о Робинзоне Крузо XXI века — человеке, которого оставили на Марсе и который смог не только выжить, но и при этом сохранить великолепное чувство юмора. Роман написан в форме блога Марка Уотни — астронавта НАСА, которого в результате несчастного случая его команда оставила одного на Марсе. Вместо сожалений о собственной судьбе — юмор и шутки про космических пиратов и супер-героев, вместо паники — научный подход и желание выжить любой ценой. Больше 2 лет в одиночестве на Марсе, нехватка воды и продуктов питания, разгерметизация хаба и переезд в 3000 километров. И все это под музыку диско... |
 |
9. Верн, Жюль. Жюль Верн одним из главных героев своих многочисленных произведений избрал учёного, первооткрывателя, изобретателя, мужественного и благородного, не лишённого чувства юмора добряка с большим сердцем и чистыми помыслами. Прежде всего, «это человек, до конца преданный одному делу, вся его душевная энергия, все силы сосредоточены на борьбе с чисто внешними трудностями и препятствиями на пути к желаемой цели, а он достигает её без страха и душевных колебаний, вооружённый верой в свою правоту, во всепобеждающую мощь научных знаний». За обыденностью и видимой легковесностью образа учёного в творчестве Верна складываются два типа героев, отдавших себя служению науке. К первому относятся так называемые учёные-чудаки, являющиеся приверженцами одной фанатичной идеи и неосознанно творящие добро и зло, что может привести как к удивительному открытию, так и к глобальной катастрофе. Таков Жак Паганель, сколь рассеянный, столь и талантливый, с упорством, достойным подражания, способный отыскать решение любой проблемы путём длительного сопоставления различных фактов. Это он, тот самый учёный, который «сбившись с истинного пути в результате неправильного толкования какого-то одного факта, несправедливо считает себя ослом, настолько очевидным кажется ему открытие после того, как оно уже сделано». Это он, один из тех людей, кто наделён аристократическим благородством и огромным великодушием, безграничной верой в силу научных знаний и желанием познавать новое и неизведанное ради совершенствования общества. Так же, подобно Паганелю, смешон и рассеян ещё один герой-учёный — энтомолог кузен Бенедикт из «Пятнадцатилетнего капитана» (1878). Но он отнюдь не точная копия весьма симпатичного и располагающего к себе географа с «Дункана». Он совершенно другой. Однако наряду с Паганелем кузен Бенедикт прекрасно справляется «со своей нелёгкой задачей выступать в роли своеобразной ― ходячей энциклопедии, перемежая рассуждения на научные темы остроумными шутками или забавными выходками». К этой же чудаковатой компании можно отнести и учёного Камарэ из романа «Необыкновенные приключения экспедиции Барсака» (1919). Однако этот герой Ж. Верна служит не столько образцом природной рассеянности и научной неряшливости, сколько примером наивного человека, в котором соседствуют добро и зло, в равной мере воздействуя на сознание. Мысли такого учёного охвачены пустыми мечтами, а разум отказывается понимать, каким целям служат наука и его изобретения. Наивность Марселя Камарэ переходит все границы, превращаясь в самоуверенность и надменность. Его совершенно не беспокоит то, что наука может служить и худшему из зол: «Когда вечное всемогущество бросает звёзды в бесконечность, беспокоится ли оно о зле, которое может произойти?». Второй тип героев-учёных в произведениях Верна является подлинным отражением прогрессивных преобразований буржуазного общества, выступая одновременно и носителем инновационного начала в науке, и активным участником освободительных движений, так как его знания, идеи и изобретения не могли быть применимы в среде, где царит дух тирании и деспотизма. Это «рыцарь науки, бескорыстный учёный, готовый во имя своей творческой мечты, ради осуществления благородных стремлений совершить любой подвиг, пойти на любую жертву». Яркий пример такого героя — капитан Немо. Эрудит. Учёный. Революционер. Немо предстаёт в нескольких лицах. Он гениален как служитель науки и загадочен как человек, беспощаден к угнетателям как борец за свободу и щедр к своему народу как истинный сын своей Родины. Он из тех, кто не приемлет публичности, предпочитая славе и признанию тихое уединение на своей чудо-субмарине. Образованный и обладающий фундаментальными знаниями в области науки, Немо ни на минуту не перестаёт совершенствоваться. Его «Наутилус» оснащён по последнему слову техники, но создан гением человека, являя собой образец передовых научных достижений того времени. Немо не находит себе места среди людей по той простой причине, что не видит себе равных, достойных высот его умственного развития. Этим объясняется его одиночество, добровольное затворничество на «Наутилусе». Но это не означает, что капитана Немо можно причислить к человеконенавистникам. Наоборот, присущее ему человеколюбие является той самой особенностью, которая выделяет Немо среди многих людей его статуса и социального положения. Обладая несметными сокровищами, капитан «Наутилуса» не видит в них источника личного счастья: эти богатства принадлежат людям, и, не задумываясь, Немо отдаёт их повстанцам, стремящимся освободить себя от оков рабства. Вечная борьба и вечный поиск — в этом его предназначение в жизни. И благородный Немо, ставящий общие интересы выше личностных, и подобный ему талантливый изобретатель летательной машины Робур, так и не раскрывший людям секрет её создания, и инженер Сайрес Смит, определяющий человеческий труд выше технических изобретений и новейших машин, обладают самым важным качеством — любовью к свободе, олицетворяя собой науку будущего, лишённую предрассудков и служащую во благо человека. Воспевая науку на протяжении всего своего творчества, Жюль Верн отмечал её созидающую силу, способную поднять уровень общественной жизни на небывалую высоту. Однако, оставаясь «поэтом науки», Верн неоднократно отмечал не только важность научно-технических преобразований, но и то, в чьих руках находится наука: лишь благородные помыслы и чистое сердце определяют будущее науки, лишь на служение обществу должен быть ориентирован учёный в своей работе. Как только наука выходит за пределы познания, превращаясь в предмет спекуляции и средство наживы, корысти и власти, появляется третий тип учёных, который создала сама жизнь: Жюль Верн благодаря своему литературному таланту лишь отшлифовал его, придав колоритности и реалистичности. Сначала это был образ разочарованного гения, который в силу своей общественной близорукости и безграничной преданности науке становится марионеткой в руках алчных и жестоких претендентов на мировой трон, каким в итоге и предстаёт Камарэ в «Необыкновенных приключениях экспедиции Барсака». В более поздних произведениях Верна встречаются учёные-безумцы, ослеплённые манией величия и жаждущие накормить свою алчную натуру несметными богатствами и безграничной властью (изобретатель Робур из «Властелина мира» и герой романа «Верх дном» Барбикен). |
 |
10. Воннегут, Курт. Разговор о художественной литературе, в центре которой были бы учёные и наука, невозможен без научной фантастики. Два глобальных вопроса, которые часто определяют сюжет в рамках жанра: где границы возможностей человеческого познания и могут ли достижения науки уничтожить человечество? Курта Воннегута интересует именно второй вопрос. И писатель уверен, что человечество вполне способно на самоубийство (как следует из биографии Воннегута, доказательства тому он видел своими глазами на фронте Второй мировой войны). Сюжет «Колыбели для кошки» строится вокруг опаснейшего вещества «лёд-девять», изобретённого одним гениальным учёным, доктором Хонникером. Единственным смыслом жизни этого гения становится удовлетворение собственного любопытства — что при наличии поистине незаурядных способностей привело вначале к созданию атомного оружия (Хонникера зачастую считают собирательным персонажем, отсылающим к Оппенгеймеру, Бору и прочим видным умам того времени), а потом к созданию вещества, которое убило всё живое. Этот учёный совершенно не интересовался тем, как его открытия повлияют на судьбу человечества, и в его «портфолио» уже была работа над атомной бомбой. И теперь его наследники раздали лёд-девять сильным мира сего за неплохую награду. Герой-повествователь следует по следам опасного вещества, попутно знакомясь с новой религией и новыми утопиями. Все проблемы человечества ХХ века (по крайней мере, до 1963 года), компактно уместились в двести страниц романа. И нет в нём, конечно, ни кошки, ни колыбели. Только явное беспокойство от бесконечной запутанности нити, которой манипулируют чьи-то руки. |
 |
11. Дойл, Артур Конан. 1912 год дал читающему населению планеты еще один незабываемый образ необычного человека — им оказался профессор Челленджер Джордж Эдуард, созданный Артуром Конан Дойлом и вставший в один ряд с самым известным сыщиком Англии Шерлоком Холмсом. Он является главным героем в научно-фантастических повестях «Затерянный мир» (1912), «Отравленный пояс» (1913), «Страна туманов» (1926), «Дезинтеграционная машина» (1927), «Когда Земля вскрикнула» (1928), повествование в которых в большинстве случаев ведётся от лица репортёра «Дейли-газетт» и друга Челленджера Эдуарда Д. Мелоуна. Как и Шерлок Холмс, Челленджер натура деятельная, энергичная, знаток и рыцарь своего дела, не пасующий перед препятствиями. Ученый-исследователь, гениальный бунтарь, он свое незаурядное дарование и жизненную силу посвятил науке, ради научной истины готов на риск и жертву — в повести «Затерянный мир» испытывая лично воздушный шар, сделанный им самим, и чуть не попав в беду из-за этого, он не задумывается об опасности и потере своего творения, главное для него — результат. Даже перед лицом смерти (повесть «Отравленный пояс») он хочет закончить опыт: «Я за то, чтобы дождаться конца». В экстремальных ситуациях профессор проявляет находчивость, мужество и отвагу. Челленджер — непримиримый враг всех, по его собственному мнению, недоучек и шарлатанов британской научной и околонаучной среды. Он учёный, всю жизнь связанный с наукой. Она неотъемлемая часть его существования. Каждый предмет окружающего мира профессор поддаёт научному анализу и классификации, и тут же читает о нём лекции своим спутникам — не ради того, чтобы показать свою учёность, а просто считая это важным. Профессор Челленджер — новатор, он не боится выдвигать даже самые невероятные теории, если считает, что они имеют право на существование. |
 |
12. Емцев, Михаил Тихонович. Плодовитый дуэт двух авторов представляет собой яркую страницу советской «твердой» (естественнонаучной) научной фантастики 1960-х гг. Темы рассказов и повестей соавторов определялись общей атмосферой научного оптимизма той поры, особенно радужных кибернетических и биологических «ожиданий». Многие произведения представляют собой добротную приключенческую фантастику, обильно «приправленную» самыми современными научными гипотезами, как, например, встреча с жизнью на принципиально иной основе, нежели земная (глубоководная хищная плазма, образующая единый сверхъорганизм) в повести «Три кварка» (1967). Особенно активно разрабатывалась тема новейших открытий и гипотез физики макро- и микромира («Сфера Шварцшильда»). |
 |
13. Ефремов, Иван Антонович. Роман Ивана Антоновича Ефремова «Туманность Андромеды» — переломная книга в советской фантастике. Полифонический и грандиозный роман вобрал в себя оригинальные философские и социальные воззрения писателя. Грандиозная утопия о коммунистическом мире будущего, когда преображенное человечество выйдет в большой космос, облагораживая и объединяя его. Звездолет «Тантра», после успешного выполнения поставленных задач, летит домой, к Земле. Неожиданно корабль опасно притягивается гравитацией неизвестной темной звезды инфракрасного излучения. Предотвратить столкновение экипаж уже не в состоянии, тогда принимается решение совершить посадку на одну из планет в системе темной звезды. Космонавты обнаруживают на планете еще один звездолет «Парус», пропавший много лет назад и спиралодиск неизвестной внеземной цивилизации. Дар Ветер — ученый-универсал (то он фигурирует как археолог, то как экономист, то как космолог) который является одним из главных персонажей романа Ивана Ефремова «Туманность Андромеды». Суровый и прямодушный мужчина, который самоотверженно бросается спасать Веду Конг от разъяренного быка, а потом ради космической экспедиции заставляет правительство Земли установить на год режим жёсткой экономии для постройки дорогого космического корабля. Позже герой страдает от неразделенной любви и профессионального выгорания. |
 |
14. Кларк, Артур. Экземпляры: всего:1 — ЦРиПЧ(1) Артур Кларк вместе с Айзеком Азимовым и Робертом Хайнлайном входил в «большую тройку» фантастов середины XX века. Они существенно расширяли границы жанра, что-то изобретая, а что-то подгоняя под время. Творчество Кларка в первую очередь стремится в космос (который увлекал его с детства), хотя исследования важны для него в разных формах, например, его интересовало изучение Мирового океана. Он смотрел на будущее развитие человечества довольно утопически, часто доходя до мотива «подняться на уровень, равный богам». Наукой Кларк увлекался с юных лет. В 13 лет собрал первый телескоп и составил карту Луны. При этом денег на образование после школы у него не нашлось, поэтому он работал аудитором в казначействе, пока не был призван в армию в 1941 году. Как участник войны, по ее окончанию Кларк получил от правительства пособие на учебу, благодаря чему смог получить степень бакалавра физики и математики. Можно сказать, что ученым он был не в меньшей степени, чем писателем-фантастом. Как и Айзек Азимов, он вложил много сил в популяризацию науки. В каком-то смысле благодаря Кларку вы сегодня читаете в интернете эту статью: еще в 1945 году он выдвинул идею создания системы спутников связи на геостационарных орбитах, которые позволили бы организовать глобальную систему связи. Знания физики и пытливый ум позволяли Кларку делать научную фантастику максимально достоверной и подчас предугадывать направление развития технологий. В таком стиле, например, написан роман «2001: Космическая Одиссея», где существенная часть романа посвящена «быту» космонавтов. Недаром еще в 1934 году вступив в «Британское межпланетное общество», в 1946 он стал его председателем. Возможно, никто из писателей поколения Кларка не мечтал о покорении космоса так же страстно. В романе «Город и звезды» описывается размеренная жизнь города, которому уже сотни тысяч лет. Люди живут в нем, опутанные страхом, боясь выйти за его пределы. Но, сделав первый шаг, они оказываются на пути противоборства с Диким Разумом, который рвется из своего заточения где-то на окраине Вселенной. «Город и звезды» был закончен в окончательном виде примерно тогда же, в 1956 г. Он основан на еще более ранней книге «Против наступления ночи» (1948), которую некоторые читатели даже предпочитают более позднему варианту. Роман этот решительно отличается от «Конца детства». Там путь людей завершается в какие-то несколько веков — здесь же Человек утверждает себя делами своими по всей Галактике, покидает ее в конце концов — и вновь начинает свой путь с Земли. И все это — через миллиард (или даже два миллиарда) лет после нас. Вряд ли кто еще из фантастов дерзнул столь далеко заглянуть в будущее. Трудно отыскать другую столь же оптимистичную и рисующую столь величественные перспективы книгу. Роман написан в очень характерной для Кларка манере, где суховатое изложение научных и философских идей переходит в описания удивительных мест и увлекательных приключений, перемежаясь то ироничными комментариями, то несколько тяжеловесным юмором, а местами слог становится выспренне-патетическим и сентиментальным одновременно. Все это сообщает тексту своеобразную маньеристичность, типичную для почти всех лучших произведений Кларка. Несмотря на немалый срок, прошедший с момента появления книги, она нисколько не устарела. Достаточно упомянуть красочные и, как выясняется, вполне близкие к реальности картины космического полета и вида Земли из космоса, или же замечательное по прозорливости описание искусственного интеллекта и той роли, которую компьютеры будут играть в жизни людей (вспомним, что представляли собой компьютеры пятьдесят лет назад!). Но главное в романе вовсе не это, а поразительно глубокий и красочный рассказ о том, что принято именовать концептуальным прорывом — и даже о нескольких переворотах в сознании, вызванных захватывающими перспективами, открывшимися за обломками рухнувших стен. Вот что делает «Город и звезды» одним из шедевров социально-философской фантастики. Пусть в книге можно обнаружить определенные шероховатости, условность некоторых образов — недостатки лишь оттеняют ее достоинства. |
 |
15. Лем, Станислав. «Футурологический конгресс» — это обсуждение самых последних достижений человечества, высказывание футурологических прогнозов и предложение новых изобретений на всеобщее обозрение. На таком конгрессе и выпала честь присутствовать знаменитому Ийону Тихому вместе с профессором Тарантогой. Тарантога — учёный-космозоолог и изобретатель из произведений Станислава Лема про Ийона Тихого. Изобрел великое множество вещей (жидкость для выведения неприятных воспоминаний, бесконечные деньги и пр.), которые часто являются двигателями сюжета книг. Описан как лысый бородатый человек с огромной головой, но в разных экранизациях его почему-то часто делали инопланетянином с экзотической внешностью. |
 |
16. Одоевский, Владимир Федорович. Выдающегося русского писателя и философ Владимира Федоровича Одоевского (1804-1869) современники называли русским Фаустом. Писатель, музыковед и активный деятель просвещения Владимир Одоевский известен прежде всего как автор детских сказок. А между тем, в его дневниках есть записи, которые можно истолковать как предсказания появления магнитного телеграфа и даже интернета. В неоконченном футуристическом романе Одоевского перед читателем предстает Земля за год до столкновения с кометой Биэлы. Однако многие технологии «пятого тысячелетия» человечеству удалось придумать и применить намного раньше. Одна из них — скоростной подземный транспорт, известный жителям XXI века как метро. Его «электроход» позволяет путешествовать из одного государства в другое, а во-вторых, в романе описаны и другие технологии, пока не известные нам. |
 |
17. Сойер, Роберт Дж. Роберт Сойер — флагман фантастики Канады, завоевавший немало престижных премий и часто выступающий в качестве эксперта в области футурологии. Две минуты, изменившие судьбу всех людей, живущих на планете Земля. Две минуты, когда сознание всего человечества было перенесено в будущее. Две минуты, поставившие вопросы, которые нельзя оставить без ответа. Что послужило причиной катастрофы. Неудачный эксперимент безответственных специалистов, запустивших Большой андронный коллайдер для того, чтобы удовлетворить непомерные научные амбиции? Вспышка сверхновой эпидемии? Как дальше жить людям, которые хотят изменить будущее или предотвратить его? Как дальше жить людям, вспомнившим, что будет? |
 |
18. Стивенсон, Роберт Льюис. Разговор о художественной литературе, в центре которой были бы учёные и наука, невозможен без научной фантастики. Произведение Стивенсона — из этой категории. А как там у человечества с пониманием своего собственного разума? С пониманием психологии личности? Повесть Роберта Льюиса Стивенсона была написана в 1886 году. Добрый добропорядочный доктор Джекил и его антипод — или двойник? — страшный мистер Хайд вдохновили многих постановщиков спектаклей, а затем и фильмов, показать свою историю-триллер. Идеи психоанализа были сформулированы лишь десятилетием позже, но персонаж Стивенсона «опережает время», открывая, что человеческая личность — сложносоставная структура, с «добрым» и «злым» проявлением. В результате неудачного эксперимента злобная составляющая личности доктора берёт верх над благопристойной и социально приемлемой. В XXI веке учёные приноровились гораздо лучше раскладывать человеческую личность по полочкам, но вновь и вновь мы сомневаемся: властны ли мы над собой? |
 |
19. Стругацкий, Аркадий Натанович. «Сказали мне, что дорога эта приведет к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся предо мною кривые, глухие, окольные тропы...» Путь к познанию — дорога в неведомое. Туда, где ты будешь пробираться на ощупь под пристальным взглядом Мироздания. И неважно, кричал ли ты «Эврика!» — оно уже знает, что ты приоткрыл завесу тайны и берет тебя под прицел. Как ты поступишь: продолжишь путь или, смирившись, свернешь на тропинку — глухую, узкую и... безопасную? В повести «За миллиард лет до конца света» человечеству угрожает не собственная порочность, а неведомые силы: конкуренты? неземные цивилизации? А может, само Мироздание? Несколько учёных из разных областей науки подходят, каждый по-своему, к крупным открытиям, способным привести к настоящей научной революции. Но с каждым из них начинают происходить таинственные и опасные события, которые никак не способствуют работе: конфликты, взрывы и даже смерть. Кто-то явно не хочет, чтобы человек приближался к глубинным тайнам природы. Сможет ли опасность остановить учёных в их поисках? «Рукопись, найденная при странных обстоятельствах» (таков подзаголовок повести) не старается быть понятной читателю. Читатель остаётся со всеми вопросами один на один. «— Кто у тебя? — спросил я, понизив голос. — Никого, — ответил он. — Нас двое. Мы и Вселенная». |
 |
20. Толстой, Алексей Николаевич. Сюжетная фабула романа «Аэлита» чрезвычайно проста. Учены-земляне совершают межпланетный перелет на Марс, где находят цивилизацию, раздираемую социальными противоречиями. Бурная деятельность землян приводит эту цивилизацию к революции. Критики отнеслись к новому сочинению писателя более чем прохладно. Их едкие замечания уличают писателя в отсутствии воображения и абсолютной идентичности Марса с Землей: та же пыль и кактусы. Не меньше досталось научной стороне фантастики Толстого, которую посчитали даже неряшливой. Тем не менее, с художественной точки зрения, роман обладает рядом несомненных достоинств: великолепный психологический анализ, потрясающий язык, умение создать напряжение, увлечь читателя. Благодаря этому, «Аэлита» и сегодня читается с большим удовольствием. Знаменитый роман «Гиперболоид инженера Гарина» вошел в золотой фонд советской научной фантастики. Русский инженер Пётр Гарин, воспользовавшись разработками своего учителя Манцева, пропавшего впоследствии с экспедицией в сибирской тайге, создаёт «гиперболоид» — аппарат, испускающий тепловой луч огромной мощности, способный разрушить любые преграды (в настоящем известен как лазер). Гениальное изобретение инженера Гарина становится разрушительным оружием в руках его создателя. В лаборатории на острове в Тихом океане новоиспеченный диктатор Гарин готовится решать судьбы мира... Гарин привлекает на свою сторону американского промышленника и финансиста, миллионера Роллинга, с помощью своего аппарата уничтожив заводы его немецких конкурентов. На средства Роллинга Гарин захватывает необитаемый остров в Тихом океане, где с помощью гиперболоида начинает добычу золота из ранее недосягаемых недр Земли. Получив доступ к неограниченным запасам золота, Гарин подрывает золотой паритет, чем вызывает в капиталистическом мире тяжелейший финансовый кризис, благодаря которому скупает промышленность США и становится диктатором под именем Пьер Гарри. Но вскоре его диктатура рушится в результате захвата гиперболоида группой революционеров, возглавляемых советским агентом, сотрудником уголовного розыска Шельгой, а затем всеобщего восстания рабочих. |
 |
21. Уэллс, Герберт Джордж. В очередной том «Библиотеки фантастики» вошли романы знаменитого английского писателя-фантаста Герберта Уэллса (1866-1946), созданные им на переломе двух веков: «Машина времени», «Человек-невидимка», «Война миров», «Пища богов». «Машина времени» — первый научно-фантастический роман Герберта Уэллса, описывающий путешествие в мир будущего, населенный двумя видами существ, в которые превратился человек: морлоков, обитающих в подземном мире и обслуживающих машины, и хрупких элоев, совершенно не приспособленных для труда. За тысячелетия и те и другие практически лишились разума, превратившись в полуживотных. ...Начало ХХ века, английское графство Сэррей. На Землю один за другим падают большие металлические цилиндры, из которых появляются странные спрутообразные существа. Собрав гигантские шагающие треножники, способные передвигаться со скоростью курьерского поезда и снабженные генераторами смертоносных тепловых лучей и ядовитого черного дыма, чужаки с Марса начинают планомерный и безжалостный захват нашей планеты... Роман Герберта Уэллса «Война миров» (1897), задуманный писателем как еще одна (после «Машины времени») «атака на человеческое самодовольство», стал своего рода матрицей литературы об инопланетном вторжении, ввел моду на марсианскую тему в научной фантастике, лег в основу памятной радиоинсценировки Орсона Уэллса, которая в октябре 1938 года вызвала панику среди американцев, и породил множество киноверсий. Знаменитый роман одного из отцов-основателей жанра впервые вышел отдельной книгой в 1898 году, через год после публикаций в британских и американских периодических изданиях. Таким образом, идея о возможности существования искусственного источника невидимых лучей, способных резать металл и стекло, пришла к Уэллсу за 20 лет до появления концепции «вынужденного излучения», предложенной Эйнштейном. «Человек-невидимка» Герберта Уэллса — один из самых экранизируемых романов великого английского фантаста. Его современный взгляд на мироустройство как в сюжетном, так и философском отношении не потерял актуальности за 100 с лишним лет, прошедших со дня первой публикации, человеческие пороки и слабости не сильно изменились. Персонаж романа Герберта Уэллса «Человек-невидимка» Гриффин — один из первых в истории литературы «злых гениев». Учёный-медик (позже физик), который научился делать ткани человеческого организма прозрачными для света (кстати, самым трудным было обесцветить кровь). Поначалу он хотел обнародовать свое достижение. Но позже попал в тяжелое материальное положение и решил исчезнуть, чтобы начать новую жизнь. Чего парень не учел, это то, что ему теперь придется ходить без одежды и редко есть (пищу в желудочно-кишечном тракте прозрачной он сделать не мог). Так что жизнь его превратилась в кошмар. Затем у Гриффина созрел план. Он предложил своему знакомому произвести серию терактов, целью чего должен был в итоге стать захват власти. Успеха, впрочем, герой так и не достиг. Перед нами увлекательные приключения главного героя, безумного и гениального молодого физика, наивно возмечтавшего о мировом господстве. Поднимается вопрос ответственности ученого за свои открытия, способные принести миру как блага, так и беды. «Пища богов» — одно из самых необычных и загадочных произведений Уэллса. История эксцентричного ученого, который изобрел «чудо-еду», делающую человеческих младенцев великанами, превосходящими обычных людей не только физически, но и интеллектуально, превращается под пером Уэллса то в привлекательное приключенческое повествование, то в забавную фантастическую комедию, то в завораживающе красивую философскую притчу о новой заре человечества и неодолимой силе юности, устремленной к новым свершениям. |
 |
22. Шелли, Мэри. В 1818 году вышел роман английской писательницы Мэри Уолстонкрафт Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей». С детства ученый Виктор Франкенштейн интересовался необъяснимым: изучал труды Парацельса, Корнелия Агриппы и прочих алхимиков. Со временем он научился оживлять безжизненную материю — и из частей трупов создал искусственного человека. Чудовище, которое люди ненавидят за его уродство, от которого отрекается его создатель, — начинает преследовать своего «породителя». Правда, говоря сейчас «Франкенштейн», мы представляем себе скорее не исследователя, а порождение его ума. Любопытно и то, что полное название романа звучит как «Франкенштейн, или Современный Прометей». Прометей украл огонь у богов, чтобы осчастливить людей. Виктор Франкенштейн попытался украсть секрет зарождения жизни — и тем самым произвел на свет чудовище. Так, роман, написанный Мэри Шелли в 1818 году, вполне следует логике романтиков, которые скептически относились к науке как таковой. Но он же является и достаточно грозным предупреждением. Прототипом Франкенштейна помимо гётевского персонажа был немецкий алхимик Иоганн Конрад Диппель. В этом романе Мэри Шелли затронула важнейшие вопросы человеческого бытия, которые пронизывают философские, научные и эстетические искания на протяжении столетий: может ли человек выступать в роли Бога, продуцируя себе подобного, имеет ли он право на вмешательство в загадки природы, каким образом происходит сотворение жизни? Именно эта проблема сотворения Вселенной, изначально бывшая прерогативой Бога, так притягивает писателей ХХ века. Вышедший из-под контроля эксперимент и результат научного труда — вообще один из величайших страхов и этических проблем рационального познания. Наиболее полно он воплотился в разнообразных человекоподобных результатах научных опытов. Прототипом этого является опять же алхимический гомункулус. Здесь ученый выступает как демиург. |
Эти и другие книги вы можете найти в Центре развития и поддержки чтения (ауд. 402)
Обновлено 20 октября 2025
