Виртуальные выставки

1. Ажаев, Василий Николаевич.
Вагон : роман, повести, рассказы / В. Н. Ажаев ; [худож. М. Папков]. - Москва : Известия, 1990. - 361,[2] с. : ил.. - (Б-ка сов. прозы).. (Шифр худ./А340-741437)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Роман "Вагон" — исповедь Мити Промыслова, в то же время в известной мере и рассказ о самом начале того долгого и трудного пути, который прошел сам автор романа, прежде чем стать известным всей стране писателем. Писатель Василий Николаевич Ажаев (1915-1968) в 19-летнем возрасте, сразу после первой публикации, был репрессирован и 15 лет провёл в лагерях на Дальнем Востоке. Работал на строительстве нефтепровода, и видел, как испытывается на прочность человеческий характер. В 1948 г. в журнале «Дальний Восток» был опубликован роман В. Ажаева «Далеко от Москвы». А новый роман – «Вагон» - долгое время пролежал в архиве писателя, и увидел свет только во времена хрущевской «оттепели». Главный герой, Митя Промыслов, так же, как и автор, не по своей воле оказался в лагере на Дальнем Востоке. «Вагон» — книга, вызванная к жизни хрущевской «оттепелью», представляет собой полную антитезу к официозному «Далеко от Москвы». Это честное и весьма художественное исследование жизни и психологии советского юноши, вынужденного жить в условиях невероятного насилия над личностью в условиях Гулага.

2. Аксенов, Василий Павлович.
Московская сага : трилогия / В. П. Аксенов. - М. : Изограф ; М. : ЭКСМО-Пресс, 2000. - 702 с. : ил. - (Шифр худ./А424-348387)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Василий Павлович Аксёнов — признанный классик и культовая фигура русской литературы. Его произведения хорошо известны не только в России, но и за рубежом. Успех пришел к Аксёнову еще в 1960-е годы, — откликаясь блистательной прозой на самые сложные и актуальные темы, он не один десяток лет оставался голосом своего поколения. В числе полюбившихся читателям произведений Аксёнова — трилогия «Московская сага», написанная в начале 1990-х годов и экранизированная в 2004 году – об эпохе политических репрессий через призму человеческих судеб. Трилогию составили романы «Поколение зимы», «Война и тюрьма», «Тюрьма и мир». Их действие охватывает едва ли не самый страшный период в российской истории ХХ века — с начала 20-х до начала 50-х годов. Семья Градовых, три поколения русских интеллигентов, проходит все круги ада сталинской эпохи — борьбу с троцкизмом, коллективизацию, лагеря, войну с фашизмом, послевоенные репрессии… В трилогии множество реальных лиц. Таких, как Василий и Иосиф Сталины, Осип Мандельштам, Михаил Фрунзе, Лаврентий Берия, Всеволод Мейерхольд, Борис Пастернак, Михаил Булгаков, Илья Эренбург, Мстислав Ростропович, Любовь Орлова. «Вся современная история России выглядит как череда прибойных волн. Это волны возмездия. Февральская революция - это возмездие нашей высшей аристократии за ее высокомерие и тупую неподвижность по отношению к народу. Октябрь и Гражданская война - это возмездие буржуазии и интеллигенции за одержимый призыв к революции, за возбуждение масс. Коллективизация и раскулачивание - возмездие крестьянам за жестокость в Гражданской войне, за избиение духовенства, за массовое Гуляй-поле. Нынешние чистки - возмездие революционерам за насилие над крестьянами... Что там ждать впереди, предугадать невозможно, но логически можно предположить еще несколько волн, пока не завершится весь этот цикл ложных устремлений».

3. Амальрик, Андрей.
Записки диссидента / А. Амальрик ; [авт. предисл. П. Литвинов ; худож. В. Локшин]. - М. : Exlibris - кн. ред. сов.-брит. совмест. предприятия "Слово", 1991. - 431,[1] с. ; 21 см. (Шифр худ./А610-239702)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

В книге - описание борьбы яркой, неординарной личности за свое человеческое достоинство, право по-своему видеть мир и жить в нем. Андрей Алексеевич Амальрик родился в 1938 году. Со второго курса исторического факультета МГУ Андрея исключают за курсовую работу о происхождении русской государственности, написанную без оглядки на официальные теории и во многом противоречащую им. Впервые начинаются его контакты с иностранцами, которых привлекает яркое и самобытное независимое искусство. За эту деятельность его ссылают в Сибирь, где он работает два года в колхозе. После возвращения в Москву он активно участвует в правозащитном движении, пишет книгу воспоминаний о ссылке — «Нежеланное путешествие в Сибирь», ряд острых публицистических статей и писем, которые издаются на Западе. Его историко-публицистическая книга «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» стала бестселлером и принесла автору мировую славу. Эти «преступления» не могли оставаться безнаказанными: новый арест в 1970 году, тюрьма, лагерь на Колыме, по дороге туда он перенес тяжелую болезнь, чудом выжил, и через три года перед выходом на волю — новый срок по сфабрикованному КГБ лагерному делу. Многодневной голодовкой Андрей сумел привлечь внимание всего мира к этому становившемуся тогда уже почти нормой позорному способу борьбы с инакомыслящими. Лагерь заменяют ссылкой в Магадан. В 1975 году они возвращаются в Москву, и после новой волны преследований — вынужденная эмиграция на Запад в 1976 году. Там Амальрик успешно продолжает литературно-публицистическую и общественно-политическую деятельность, вплоть до трагической гибели в автокатастрофе в 1980 году.

4. Ахматова, Анна Андреевна.
Requiem : [сборник: в 5 кн.] / Анна Ахматова ; предисл. Р. Д. Тименчика ; сост. и примеч. Р. Д. Тименчика при участии К. М. Поливанова. - Москва : Изд-во МПИ, 1989. - 320 с. - (Всесоюзное общество книголюбов). - (Шифр 84/А954-654559)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

В книге собраны произведения Анны Ахматовой, которые не могли быть напечатаны при ее жизни. О событиях, стоящих за ними, мы узнаем из переписки, дневников и воспоминаний современников, из газетно-журнальной хроники "жесткого" тридцатилетия в жизни поэта.
Принципиально новый этап в творчестве Ахматовой, одна из важнейших её вещей. В поэме описан трагический опыт 1930-х годов, когда Ахматова пыталась вызволить репрессированного сына и носила ему передачи в «Кресты»; эхом в ней отдаётся и расстрел Николая Гумилёва в 1921 году. Ахматова пишет о репрессиях не как прямая жертва, но как близкий непосредственный свидетель — из тюремной очереди, почти как из загробного мира. С поэмой и с обстоятельствами, которые легли в её основу, была отчасти связана травля Ахматовой, в 1946 году надолго отлучённой от литературного процесса. Текст поэмы долгое время ходил в устной форме — Ахматова читала его вслух доверенным друзьям.

5. Берггольц, Ольга Федоровна.
Мой дневник [Текст] / Ольга Берггольц ; Федер. арх. агентство, Рос. гос. архив литературы и искусства. - Москва : Кучково поле
Т. 2 : 1930-1941 / [отв. сост. Н. А. Стрижкова ; редкол.: Т. М. Горяева (пред.), Л. М. Бабаева, Л. Н. Бодрова и др. ; вступ. ст.: Т. Ю. Красовицкой, Н. А. Стрижковой ; коммент.: Н. А. Громовой, Н. А. Стрижковой]. - 2017. - 819, [2] с. : [16] вкл. л., портр., факс. ; 22 см. - Имен. указ.: с. 799-817. (Шифр 84/Б480-011451269)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

Вторая книга многотомного научного издания дневников О. Ф. Берггольц (1910–1975), хранящихся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), включает дневниковые записи за 1930–1941 гг. Дневники этого периода полнотекстово, без купюр публикуются впервые. На их страницах описаны период работы Берггольц корреспондентом на стройках первых пятилеток, вхождение в литературу, трагические годы смерти дочерей, сталинских репрессий, собственного ареста, тюремного заключения. Текст записей воспроизводится по автографам дневниковых тетрадей. Издание снабжено научными и текстуальными комментариями, статьями. Книга иллюстрирована документами и фотографиями из личного фонда О. Ф. Берггольц в РГАЛИ.

В начале 1937 года Берггольц была вовлечена в «дело Авербаха», по которому проходила свидетельницей. После допроса, будучи на большом сроке беременности, она попала в больницу, где потеряла ребёнка. Первый муж, Борис Корнилов, был расстрелян 21 февраля 1938 года в Ленинграде. К середине 1938 года все обвинения с неё были сняты. Но через полгода, 13 декабря 1938 года, Берггольц, находящуюся вновь на большом сроке беременности, арестовали по обвинению «в связи с врагами народа», а также как участника контрреволюционного заговора против Ворошилова и Жданова. Проходила по делу «Литературной группы», которое было сфальсифицировано бывшими работниками УКГБ по Кировской области. После побоев и пыток Ольга прямо в тюрьме родила мёртвого ребёнка.

В тюрьме Берггольц продержали 171 день, её здоровье было окончательно подорвано. Несмотря на это, она держалась стойко и не признала себя виновной. Так, под пытками были выбиты показания на поэтессу у её товарищей Игоря Франчески и Леонида Дьяконова. Но первые показания на следствии по делу «Литературной группы» против Дьяконова, Берггольц и других писателей дал Председатель Вятского отделения Союза писателей Андрей Алдан-Семёнов, который был первым в числе арестованных. Из протокола допроса Семёнова-Алдана 5 апреля 1938 года: «…Я вам расскажу обо всём. Я — враг советской власти. Мною в августе 1936 года была создана террористическая организация (Решетников, Дьяконов, Лубнин). Были связи с Н. Заболоцким, О. Берггольц, Л. Пастернаком». 3 июля 1939 года Ольга Берггольц была освобождена и полностью реабилитирована. Вскоре после освобождения она вспоминала: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!»).

6. Бородин, Леонид Иванович.
Повесть странного времени: повести / Л. И. Бородин. - М. : Современник, 1990. - 397,[2] с. (Шифр худ./Б833-636411)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Леонид Бородин мало знаком советскому читателю, так как его произведения, написанные в 70-80 годы, издавались лишь за рубежом, а сам писатель судом "брежневской эры" был отторгнут от общества. Леонида Бородина называют несломленным романтиком. Без пафоса, не бия себя в грудь кулачищем, но с мудрым сердцем говорит писатель о своем постижении России - и сквозь смуты и шатанья, сквозь стужу лагерей и диссидентские раздоры проступает Россия глубинная, где существуют любовь и верность, где все подлинное. В 1965 Бородин году вступил в образовавшуюся в Ленинграде подпольную антисоветскую организацию «Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа» (ВСХСОН), программа которой, по словам Бородина, заключалась в трёх основных лозунгах — христианизация политики, христианизация экономики и христианизация культуры.

В начале 1967 года организация была раскрыта КГБ по доносу, почти все её участники были арестованы. Арестован писатель в феврале 1967 года. 5 апреля 1968 года в числе прочих соратников был осуждён Ленинградским областным судом по статье 70 УК РСФСР («антисоветская агитация и пропаганда») на 6 лет политических лагерей строгого режима. Срок отбывал в колонии строгого режима ЖХ 385/11 (Мордовия), с октября 1970 года — во Владимирской тюрьме, куда был переведён по требованию лагерного начальства за проявляемую строптивость. Освобождён в феврале 1973 года по отбытии полного срока. Сборник прозы Леонида Бородина «Повесть странного времени» включает пять повестей 1969–1988 годов, в России впервые опубликованных в 1990 году. «Странное» время, выходит, длилось не одно десятилетие, все произведения сборника — о нем. Об эпохе, когда официальный пафос превращался в свои противоположности: громкую ложь и горькую иронию. Бородин утверждает пафос личности, борющейся за право на правду, право на голос — сколь ни глушили бы его железные колеса, несущие состав эпохи. «...Возможно, людям так и не хватит мужества, и они по-прежнему будут искать виновника и, наверное, найдут его. Что может быть проще! Тогда это время предстанет перед ними бессмысленным и жестоким фарсом, но всем станет легче. Но, может быть, люди все же наберутся мужества и, вместо того чтобы искать виновника, будут искать вину, и если найдут и поймут ее, то им станет тяжело и больно, потому что целая эпоха будет названа трагедией, герои которой — несколько поколений».

7. Васильев, Борис Львович.
Завтра была война ; В списках не значился : повести / Б. Л. Васильев ; [худож. В. Г. Долуда]. - М. : Патриот, 1991. - 354,[2] с. : ил. ; 20 см. - (Шк. б-ка). - Текст : непосредственный. (Шифр худ./В191-363100)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

Имя Бориса Львовича Васильева (1924-2013) – писателя и гражданина, человека нелёгкой судьбы, для многих читателей является символом талантливости и честности, мужества и доброты. Его проза будоражит, встряхивает, переворачивает внутренний мир человека наизнанку.

Повесть «Завтра была война» была написана в начале 1970-х гг., но опубликована лишь через 12 лет - в 1984 г. В основе сюжета - воспоминания писателя о своей юности, которая пришлась на тяжёлое время сталинских репрессий и годы Великой Отечественной войны. В центре повествования - события 1940 г. из жизни школьников 9 «Б» класса. Отца Вики Люберецкой объявляют врагом народа и арестовывают, а от неё самой требуют публично отречься от родителя, иначе - грозят исключением из комсомола. Вика не желает этого делать и, не выдерживая давления, кончает жизнь самоубийством. Через некоторое время её отца отпускают. Потеря дочери становится для него трагедией. Одноклассники тоже тяжело переживают смерть подруги…«Завтра была война» — история взросления школьников: происходящее показано глазами вчерашних детей, которым пришлось столкнуться со страшными событиями, принимать непростые решения и разбираться с тяжёлыми внутренними конфликтами...

8. Владимов, Георгий Николаевич.
Верный Руслан / Собрание сочинений : в 4 т. / Г. Н. Владимов. - Москва : АОЗТ "NFQ/2Print". - Т. 1 : Большая руда ; Рассказы ; Верный Руслан : повесть ; Шестой солдат : комедия. - 1998. - 460 с. (Шифр 84/В 574-155948155)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

Георгий Николаевич Владимова (1931-2003) - известный русский писатель, правозащитник и диссидент, лауреат премии «Русский Букер». Его повесть «Верный Руслан» была написана в 1963-1965 гг., но опубликована в СССР только в конце 1980-х гг. Повесть "Верный Руслан" — не просто традиционная для русской прозы история собаки. Это книга о страшных десятилетиях сталинизма, о рабстве и свободе, об искалеченной судьбе и искалеченном сознании миллионов людей.

Руслан, немецкая овчарка, конвойный лагерный пес, который остается без работы, поскольку наступила хрущевская оттепель. Лагерь расформирован. Вожатый-конвоир прогоняет собаку. Она больше не нужна. Руслан убегает в соседний поселок и там прибивается к бывшему заключенному, ныне поселенцу.

"Владимов взялся за труднейшую задачу: исследовать сущность и трагедию того самого мрачно-эйфористического сознания, которое формировалось средствами массовой информации и авторитарным искусством… Речь идет об искажении самой природы - в сущности, прекрасной; о дрессировке сознания людей…" (Н. Иванова).

9. Возвращение: сборник прозы, поэзии, критики, философских эссе. [Вып. 1] / [сост.: Е. И. Осетров, О. А. Салынский ; худож. Ф. Меркуров]. - М. : Сов. писатель, 1991. - 445 с. : ил. (Шифр худ./В64-913038)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

В ежегоднике "Возвращение" представлены проза, поэзия, литературно-эстетические работы, а также воспоминания, письма и другие документальные материалы писателей, подвергшихся сталинским репрессиям. Среди авторов сборника - Павел Флоренский и Иванов-Разумник, Сергей Клычков и Борис Пильняк, Михаил Козырев и Черубина де Габриак, Александр Солженицын и Варлам Шаламов... Подготовка к печати многих текстов велась по авторским рукописям. Включенные в состав сборника произведения и документы представляют библиографическую редкость.

10. Волков, Олег Васильевич.
Погружение во тьму : из пережитого / О. В. Волков. - М. : Сов. Россия, 1992. - 429,[2] с. ; 21 см. - (Крестный путь России). - (Шифр худ./В-676-837933)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

«Погружение во тьму» - книга о сохранении человеческого достоинства в нечеловеческих условиях, о победе человеческого духа над силами зла. Эта книга о подлинных новомучениках за веру, о которых здесь говорится с огромной любовью. Ее написал Волков Олег Васильевич, 1900 года рождения. Дворянин, воспитанник дореволюционной Царской России, известный русский писатель необыкновенного духа. Человек, чудом уцелевший в большевистской мясорубке. Ему пришлось пройти через круги ада, чтобы прозреть и обрести внутреннюю свободу. 27 лет тюрем, лагерей и ссылок. В прекрасной ясности ума дожил до 97 лет. Стал легендой 21 века. После смерти о нем так и написали - «Смерть его, несмотря на преклонный возраст, потрясает. Пала крепость, которая защищала нас. Теперь придется самим»...

11. Герлинг-Грудзинский, Густав.
Иной мир: советские записки : пер. с польск. / Г. Герлинг-Грудзинский ; [пер. Н. Горбаневская]. - М. : Прогресс, 1991. - 237,[2] с. - (Шифр худ./Г379-796012)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Автор описывает свое пребывание в лагерях ГУЛАГа, где он разделил судьбу десятков тысяч поляков, оказавшихся на территории СССР в начале Второй мировой войны. Два года Г. Герлинг-Грудзинский изучал литературу в Варшавском университете, учебу оборвала Вторая мировая война. Уже в октябре 1939 вместе с друзьями создал подпольную организацию Польская народная акция независимости (PLAN). Как курьер организации отправился во Львов, затем в Гродно, но был в марте 1940 арестован НКВД, обвинён в шпионаже.
Сидел в пересыльных тюрьмах Витебска, Ленинграда, Вологды, потом был отправлен в лагерь в Ерцево (Архангельская область) на 2 года. После голодовки протеста освобождён в 1942 по советско-польскому соглашению Сикорского-Майского. Присоединился к армии генерала Андерса, сражался под Монте-Кассино.. После войны стал политическим эмигрантом, вместе с женой поселился в Лондоне). "Иной мир" - первая в мире книга, рассказавшая правду о существовании в СССР преступной системы концентрационных лагерей. Это документальная проза о жестоких методах "перековки личности", превращавших людей в лагерную пыль.

12. Гинзбург, Евгения Семеновна.
Крутой маршрут : хроника времен культа личности / Е. С. Гинзбург. - Москва : Книга, 1991. - 728 с. - (Время и судьбы). - (Шифр 84/Г492-598193274)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Евгения Соломоновна Гинзбург (1904-1977) - историк и журналист, мать знаменитого писателя Василия Аксёнова - была репрессирована в 1937 г., провела 10 лет в тюрьмах и колымских лагерях и 8 лет в магаданской ссылке. Книга Е. Гинзбург «Крутой маршрут. Хроника времён культа личности» - это первое произведение о сталинских лагерях, написанное женщиной, и ставшее выдающимся образцом мемуарной лагерной прозы. По словам В. Быкова, «это не роман и не какой-либо другой из распространённых жанров литературы, это - исполненное боли эхо нашего недавнего прошлого, которое, тем не менее, не может не отозваться в человеческой душе полузабытым страхом и содроганием. Вещи, о которых здесь идёт речь, с трудом постигаются обычным человеческим разумом, хотя при чтении этих строк нигде не возникает и тени сомнения в их искренности и достоверности - правда встаёт из каждого слова во всей своей наготе и неотвратимости». В 3-х частях автобиографического романа запечатлены 18 лет жизни автора, на протяжении которых она боролась «за сохранение своей жизни», «старалась всё запомнить в надежде рассказать об этом». Понять людей, увидеть причины происходящего абсурда и несправедливости, разобраться в побуждениях.

13. Голицын, Сергей Михайлович.
Записки уцелевшего / С. М. Голицын ; [авт. послесл. Г. С. Голицын ; худож. И. И. Голицын]. - М. : Орбита ; [Б. м.] : Моск. фил., 1990. - 731,[3] с. : ил. ; 22 см. - Список основных кн. С. М. Голицына в конце кн. (11 назв.). - (Шифр худ./Г605-641455)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Это произведение - плод творчества многих лет писателя Сергея Голицына, одного из представителей княжеского рода Голицыных. Удивительная память автора возвращает читателям из небытия имена сотен людей, так или иначе связанных с древним родом. Русский Север, Волга, Беломорстрой - такова неполная география "Записок", картины страшной жизни Москвы второй половины 20-х годов, разгул сталинских репрессий 30-х годов.

Вместе с тем писатель воссоздал захватывающую панораму России, народ которой достоин поклонения. В главе "Трагические страницы" автор рассказывает о своем родственнике, попавшем в Соловецкий лагерь, где его расстреляли. "Записки уцелевшего" - это книга воспоминаний о жизни большой дворянской семьи и их многочисленной родни. Российская трагедия 20 века на долгое время превратила этих людей в "бывших" и гонимых. Вместе со всей страной они прошли войны, голод и холод, потерю близких. Тридцать лет подвергались арестам, обыскам, репрессиям, выселениям. Пройдя через все это, они не потеряли чувство сострадания к людям, достоинство, привили детям любовь к Отечеству. Сильные верой и любовью друг к другу, продолжали жить. Быт дореволюционной и нэповской Москвы, дворянских усадеб и русской провинции, точные детали, смешные и трагические эпизоды - все вместила эта документальная семейная сага.

Для кого эта книга? Для всех, кто хочет "из первых рук" узнать, что происходило в нашей стране от конца 1910-х годов до начала 1941-го. Стремительное красное колесо, с триумфом и грохотом прокатившись по городам и весям нашей родной земли, не пощадило миллионы людей. Среди них и герои "Записок", отрезанные этим колесом от всей своей прошлой жизни - полной "подвигов, доблестей и славы".

14. Головкина (Римская-Корсакова), Ирина.
Побежденные : роман / И. Головкина (Римская-Корсакова). - М. : Худож. лит., 1993. - 223 с. - (Роман-газета ; № 21-24 (1219-1222)). - (Шифр худ./Г-612-747167).
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Роман "Побежденные" - это талантливое художественное воплощение той грандиозной трагедии, которую пережил весь русский образованный слой в результате революции 1917 г. и установления большевистской диктатуры. Автор романа - И. В. Головкина (урожденная Римская-Корсакова), внучка знаменитого русского композитора, родилась в 1904 г. в Петербурге и, как тысячи людей ее класса, испытала последствия лишения гражданских прав, ужас потери самых близких людей на фронтах Гражданской войны и в застенках ЧК, кошмар сталинских лагерей и жизни на поселении. Свой роман она посвятила памяти тех людей, которые в условиях постоянных слежек, доносительства, идеологического давления и бытового хамства, сумели сохранить высокое человеческое достоинство, не поступились своей совестью, не утратили любви к России и веры в ее грядущее возрождение. В 1970-е и 80-е годы роман распространялся в самиздате и впервые был опубликован лишь после краха коммунистической идеологии. По жанру роман можно отнести к традиционным «толстым» историческим романам-эпопеям: автор охватывает протяженный отрезок исторического времени (а именно 20 лет: с 1917 по 1937 годы), перед читателем проходит множество действующих лиц, интрига сложна и насыщена драматическими коллизиями. Однако при всей традиционности схем, произведение Головкиной все же вносит в русскую литературу нечто новое. Писательница пытается прочитать историческую ситуацию России за указанный период с точки зрения сегодняшнего человека, узнавшего — благодаря обилию информации, которая обрушилась на россиян со времен перестройки — много правды о той России, «которую мы потеряли». Именно информированность, даруемая свободой печати, раскованность и некоторая «поколенческая» отдаленность делают повествование о судьбах семей русских аристократов отличающимися, как от просоветского романа Алексея Толстого «Хождение по мукам», так и от названной «антисоветской» эпопеи Бориса Пастернака «Доктор Живаго». В некотором смысле роман Головкиной — это русский вариант «Унесенных ветром» Маргарет Митчелл, наполненный болью и бесконечной любовью к России. Основу сюжетной линии составляет судьба трех женщин, каждой из которых присущ свой характер, — и это хорошо показано в романе — индивидуальный темперамент, свой взгляд на жизнь и происходящие в ней события. Главная героиня — Ася, по замыслу Ирины Головкиной, представляет вершину человеческого и женского совершенства, сочетая в себе бесконечную самоотдачу, чистоту, бескорыстность. Леля, другая героиня повествования — ветреная, легко заблуждающаяся и очаровательная... Получить мгновенно «золушкиного» счастье ей не удается. Головкина об этом говорит не раз: может быть, и удалось бы — останься Леля в своей среде: привычной, богатой, аристократической, но ведь жизнь повернулась по-другому, и не способная быть стойкой и при этом абсолютно лишенная хитрости Леля Нелидова ломает свою жизнь окончательно: ее принуждают стать агентом КГБ и доносить на свою родню и людей ее круга. Подчеркнуто героический образ женщины, которой стойкости не занимать, являет Елизавета Муромцева. В силу и сложившихся обстоятельств, и своих нравственных принципов она лишена личного счастья в традиционном его понимании: любви мужчины, замужества, материнства, она засохла и "в 29 лет являла собой настоящую старую деву".

15. Доднесь тяготеет: [сб. воспоминаний, дневниковых записей, стихотворений узников тюрем и лагерей, 20-50-е годы]. - Москва : Сов. писатель
Вып. 1 : Записки вашей современницы / сост. С. С. Виленский. - 1989. - 587 с. (Шифр худ./Д605-490550)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

В двухтомнике "Доднесь тяготеет" ("Записки вашей современницы", "Колыма") представлены воспоминания, рассказы, стихи и письма узников ГУЛАГа (20-50 гг.). Эта книга о прошлом, которое "далеко не поросло быльем, а продолжает и доднесь тяготеть над жизнью". Первый том фокусируется на женских воспоминаниях, стихах и письмах из концлагерей).

16. Домбровский, Юрий Осипович.
Факультет ненужных вещей : роман в 2 кн. / Ю. О. Домбровский ; [авт. послесл.: Г. Анисимов, М. Емцев]. - М. : Сов. писатель, 1989. - 715,[2] с. - (Шифр худ./Д661-383158)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Роман запечатлел величайшую трагедию страны - эпоху сталинского произвола. Юрий Домбровский писал свой главный роман "Факультет ненужных вещей" почти двадцать лет без всякой надежды на публикацию в СССР. Роман недаром сравнивали с "Мастером и Маргаритой" М. Булгакова и "Доктором Живаго" Б. Пастернака. Это роман-притча о предателе, жертве и палаче, о том, что в нашей стране понятия эти тесно и трагически переплетены. Впервые автор был арестован в 1933 г. и выслан из Москвы в Алма-Ату. Затем были ещё три ареста – в 1936, 1939 и 1949 гг. Прошёл через ИТЛ в Казахстане, Севвостлаг, Тайшет, БАМЛАГ, Озерлаг и пр. Был полностью реабилитирован в 1956 г. в связи с «отсутствием состава преступления». Главный герой - Георгий Николаевич Зыбин, 30-летний историк, сотрудник краеведческого музея - человек, преданный культуре и сам её неотъемлемая часть. Он долго пытался жить помимо эпохи, не вникая в суть происходящего вокруг - арестов, публичных судебных процессов. Но однажды и Зыбин попадает под жернова истории…Это роман-притча о жертве и палаче, о том, что в нашей стране понятия эти тесно и трагически переплетены.

17. Дудинцев, Владимир Дмитриевич.
Белые одежды : роман / В. Д. Дудинцев. - Москва : Современник, 1989. - 606 с. - (Библиотека российского романа). - (Шифр худ./Д812-579654)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Роман известного советского писателя Владимира Дмитриевича Дудинцева (1918-1998) вышел в свет в 1986 г., через 30 лет после написания, и сразу стал вехой в истории русской литературы. Через два года он был удостоен Государственной премии СССР. Роман посвящён периоду «лысенковщины» в советской биологической науке (1950-е гг.), когда генетика была объявлена идейно-враждебным течением, а «официальной наукой», одобренной партийным руководством, стали научные воззрения академика-агронома Трофима Лысенко. Главный герой романа, молодой биолог Фёдор Дежкин, приезжает в небольшой город с заданием проследить за работой сельскохозяйственного института в связи с информацией о существовании там подпольной организации. Дежкин быстро понимает, что истина на стороне опальных учёных и становится в их ряды. Он совершает свой нравственный выбор и, мужественно встречая трагические испытания, остаётся верным делу своей жизни.

18. Жженов, Георгий Степанович.
От "Глухаря" до "Жар-птицы" : повесть и рассказы / Г. С. Жженов ; [авт. послесл. Б. Викторов]. - Москва : Современник, 1989. - 159, [2] с. : портр. - (Шифр 84/Ж659-956311155)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(1), КХ(1)

Народный артист СССР Георгий Жжёнов в 1938 году был арестован по ложному обвинению и провел в тюрьмах, лагерях и ссылке свыше 15 лет. Этим тяжелым годам посвящены повесть и большинство рассказов его автобиографической прозы. Этим тяжёлым годам посвящены повесть «От «Глухаря» до «Жар-птицы»» и большинство рассказов его автобиографической прозы: «Арест», «Кресты», «Саночки» и др. В предисловии к книге автор пишет: «До недавнего времени все, кого интересовало моё прошлое, при встречах на улице, в театре, в поездах и самолётах, на творческих вечерах и особенно в своих письмах, касаясь моего периода жизни на Севере, спрашивали: «Скажите, Георгий Степанович, вы поехали на Колыму и на Таймыр по комсомольской путёвке?» Потом – уже после публикации рассказа «Саночки» в журнале «Огонёк» и книжки «Омчагская долина», вопрос стал звучать иначе: «А за что вас посадили, Георгий Степанович?» И хотя большинство спрашивавших не хуже меня знали, что репрессиям подвергались миллионы безвинных, мой ответ: «Ни за что» - никого не устраивал… В предлагаемых читателю записках я пытаюсь извлечь из недр моего прошлого события более чем полувековой давности. Пытаюсь воскресить, вытащить из архивов пережитого страницы жизни, давным-давно прочитанные, перевёрнутые быстро бегущим временем и похороненные в бездонных кладовых забвения…».

19. Жженов, Георгий Степанович.
Прожитое / Г.С. Жженов. - М. : Вагриус, 2002. - 271 с. : вкл.л., фото. - (Шифр худ./Ж659-321492)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Георгий Жженов буквально ворвался в советский кинематограф 1960-х годов, сразу покорив зрителя своим неповторимым актерским и человеческим обаянием. Актеру пришлось полной мерой хлебнуть лиха, пройти через тюрьмы, лагеря, ссылку. Об этом он вспоминает в своей книге. Интересны воспоминания Г. Жженова, посвященные семейному воспитанию в его семье, в его детские годы в Петрограде.

20. Жигулин, Анатолий Владимирович.
Черные камни: автобиографическая повесть / А. В. Жигулин. - М. : Современник, 1990. - 268,[1] с. (Шифр худ./Ж688-210794)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

В основе автобиографической повести А. Жигулина - реальное дело молодежной коммунистической организации антисталинской направленности, действовавшей в Воронеже в 1948-1949 гг. Организация была раскрыта, ее члены арестованы. О пережитом в воронежской тюрьме, в сибирских и колымских лагерях рассказывает книга. (Автор был арестован в 1949 г. как член молодежной подпольной вооруженной организации, осужден на 10 лет лагерей, срок отбывал в Озерлаге Иркутской области и в урановом руднике Бутугычаг на Колыме, реабилитирован в 1956 г.).

21. За что?: проза. Поэзия. Документы / [сост.: В. А. Шенталинский, В. Леонович]. - М. : Новый Ключ, 1999. - 559 с. : ил. (Шифр худ./З-12-461305)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

В книгу вошли материалы, собранные Комиссией по творческому наследию репрессированных писателей России. Повести, рассказы, стихи, воспоминания, письма, документы, спасённые от забвения, создают впечатляющую картину преступлений тоталитарного режима, взывают к исторической справедливости, напоминают о том, что права человека в нашей стране не защищены и сегодня.

22. Зарок : повесть, рассказы, воспоминания / [сост. А. Шавкута]. - М. : Мол. гвардия, 1989. - 429,[2] с. - (Шифр худ./З-352-123390)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

В сборник вошли произведения, повествующие о жертвах и тяжелых последствиях сталинского произвола в политике, духовной жизни страны. Содерж.: Черные камни: Автобиогр. повесть / А. Жигулин. История моего заключения / Н. Заболоцкий. Рассказы: Саночки / Г. Жженов. Девушка моей мечты / Б. Окуджава. Из колымских рассказов: Надгробное слово; На представку; Плотники; Одиночный замер; Дождь; Сухим пайком, и др. / В. Шаламов.

23. Искандер, Фазиль Абдулович.
Стоянка человека : повесть / Ф. А. Искандер. - Москва : Мол. гвардия, 1990. - 286 с. : ил. - (Шифр 84/И 860-177780107)
Экземпляры: всего:4 - ЦРиПЧ(4)

Тема повести "Стоянка человека" - противостояние личности удушающему воздействию тоталитарной системы в сталинские времена. Кажется, что повесть в рассказах не об этом. Городской чудак Виктор Максимович совершенствует конструкцию махолёта и попутно повествует рассказчику о своем прошлом. А лагерная тема всплывает в его рассказах как бы фоном. Но мудрый и тактичный Искандер исподволь восхищается своим героем, недвусмысленно давая понять, почему именно Виктор Максимович смог не просто выжить в лагере, но и сохранить в полной мере человеческое достоинство.

24. Копелев, Лев.
Хранить вечно: в 2 кн. / Л. Копелев. - М. : ТЕРРА - Книжный клуб. - (Великая Отечественная). - (К 60-летию победы). - ISBN 5-275-01083-4
Кн. 1. Ч. 1-4. - 2004. - 416 с. : вкл.л., фото. (Шифр худ./К658-296544)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Эта книга патриарха русской культуры ХХ века - замечательного писателя, общественного деятеля и правозащитника, литературоведа и германиста Льва Копелева (1912-1997). Участник Великой Отечественной войны, он десять лет был «насельником» ГУЛАГа «за пропаганду буржуазного гуманизма» и якобы сочувствие к врагу. Долгое время лучший друг и прототип одного из центральных персонажей романа Солженицына «В круге первом», - с 1980 года, лишенный советского гражданства, Лев Копелев жил в Германии, где и умер.

Предлагаемое читателю повествование является частью автобиографической трилогии. В 1941 году записался добровольцем в Красную армию. Благодаря своему знанию немецкого языка служил пропагандистом и переводчиком. Когда в 1945 году Советская армия вошла в Восточную Пруссию, Копелев был арестован. Это произошло, по его собственным словам, вследствие конфликта с начальником 7-го отделения Политотдела 50-й армии М. Д. Забаштанским, который обвинил его в «пропаганде буржуазного гуманизма», критике командования и т. д. Сам Копелев все обвинения отрицал. Был приговорён к десяти годам заключения по статье 58, п. 10. Сначала попал в Унжлаг, где был бригадиром, а позднее — медбратом в лагерной больнице. Затем в «шарашке» Марфино встретился с Александром Солженицыным.
С 1966 года активно участвовал в правозащитном движении. В 1968 году исключён из КПСС и уволен с работы за подписание протестных писем против преследования диссидентов, а также за критику советского вторжения в Чехословакию. Начал распространять свои книги через самиздат. В 1977 году был исключён из Союза писателей с наложением запрета преподавать и публиковаться.

25. Лихачев, Дмитрий Сергеевич.
Воспоминания / Д. С. Лихачев. - М. : ВАГРИУС, 2007. - 427 с. : вкл. л., фото ; 22 см. - (Мой 20 век). (Шифр худ./Л651-818918)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

«Воспоминания» Д. С. Лихачева - честная и беспощадная к нашему времени книга. В ней много горьких воспоминаний и размышлений. Дмитрий Сергеевич Лихачёв очень много завещал тем, кто изучает древнерусское наследие. Всем другим, без исключения, он оставил письма о том, как прожить жизнь, за которую не стыдно и времени которой не жаль. И оставил воспоминания, иллюстрирующие такую жизнь. Удивительная память сохранила многие эпизоды из быта дореволюционного Петербурга, пронзительные образы Петербурга блокадного, топографию петербургских дачных пригородов и Соловков, обиход Соловецкого лагеря. И множество имен и характеров.

«Стоит ли писать воспоминания?» – задает вопрос автор. И так отвечает на него: «Стоит – чтобы не забылись события, атмосфера прежних лет, а главное, чтобы остался след от людей, которых, может быть, никто больше никогда не вспомнит, о которых врут документы». По этой самой причине воспоминания стоит читать.

Эта книга - гимн русской интеллигенции, на протяжении всей российской истории преследуемой властями, не раз обвиненной в «гнилости» и «бесхребетности», в «космополитизме» и «удалении от народа», но - несмотря ни на что - способной сопротивляться духовному насилию и разложению. Д. С. Лихачев был узником "СЛОНа" - Соловецкого лагеря особого назначения. Многие страницы посвящены этому периоду жизни ученого.

26. Нароков, Николай Владимирович.
Мнимые величины: роман / Н. В. Нароков. - М. : Худож. лит., 1990. - 334 с. - (Шифр 84/Н304-807149)
Экземпляры: всего:5 - ЦРиПЧ(5)

В тексте этого романа впервые были произнесены слова "культ личности", впервые показана грандиозная махина страшного тоталитарного режима, НКВД, причем не в Москве, на Лубянке, а в одном из провинциальных российских городов. «Мнимые величины» — роман о Большом терроре, написанный в эмиграции ещё при жизни Сталина; в этом отношении он сопоставим со «Слепящей тьмой» Артура Кёстлера. Более осведомлённый, чем многие в СССР, Нароков описывает пытки и рутину первых этапов репрессивной машины. Важная особенность, придающая уникальность роману Нарокова, — желание показать растление советского человека. Нароков видит в этом не только вину тоталитарного государства, которое способно только «давить», но и внутреннюю готовность обывателей и чекистов к падению, к доносам на близких и расстрелам без суда и следствия: это роман не только о терроре, но и вообще о человеческой мерзости, о царстве «ненастоящего», из которого даже самоубийство кажется слишком мелодраматическим выходом.

В центре романа - рабочий Любкин, палач областного масштаба. Роман повествует о людях, которые волею неисповедимой, непредсказуемой судьбы оказываются в застенках НКВД. Примечательно, что ни постоянная угроза ареста, ни предательство ближних, ни страх перед изощренными пытками не могут сломить крепости их духа.

27. Орлова, Раиса Давыдовна.
Мы жили в Москве, 1956-1980 / Р. Д. Орлова, Л. З. Копелев ; [авт. послесл. С. Чупринин]. - М. : Книга, 1990. - 445,[2] с. - (Время и судьбы). - Указ. имен: с. 436-446. (Шифр худ./О-664-364151)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Раиса Орлова и Лев Копелев - друзья академика Сахарова, Генриха Белля, те, кто в России именовался диссидентами, изгонялся из страны, а теперь признан совестью русской интеллигенции. Книга освещает противостояние лучших людей страны засилью застоя, рисует нравственные процессы в стране начиная с 1953 года, с «дела врачей» и «оттепели». Мы словно видим, как в квартиру Копелевых друзья несут передачи для ссыльного Иосифа Бродского. Вот Копелев с женой собирают подписи в защиту Синявского и Даниэля, вот вместе с Сахаровым собирают теплые вещи им в ссылку. Вот они с Генрихом Бёллем в гостях у Солженицына, у Надежды Яковлевны Мандельштам. Широкая картина жизни интеллигенции дополнена главками-портретами Ахматовой и Чуковского, Евгении Гинзбург и А. Д. Сахарова и других «героев и мучеников» Совести.

28. Панин, Димитрий Михайлович.
Лубянка-Экибастуз: лагерные записки / Д.М. Панин. - М. : Изд. предприятие "Обновление" ; М. : РИК "Милосердие", 1990. - 576 с.
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Дмитрий Панин - потомок древнего дворянского рода, христианский философ, индженер, писатель. В своем отечестве Дмитрий Панин пережил великие трагедии: арест, шестнадцать лет в тюрьмах и лагерях. В 70-е годы книга была издана в Западной Европе и США. В «Лагерных записках» Д.М. Панин повествует о своем заключении в сталинских лагерях, размышляет о гибели Святой Руси, о трагедии русского народа, о противлении личности Злу. Панин был прототипом Сологдина в романе Солженицына «В круге первом», а первоначально «Лубянка-Экибастуз» называлась «Записки Сологдина».

29. Пильняк, Борис Андреевич.
Голый год: роман; Повесть непогашенной луны; Рассказы : [сборник] / Борис Пильняк. - Москва : Издательство АСТ, [2009]. - 411, [2] с. - (Книга на все времена). (Шифр 84/П324-351648775)
Экземпляры: всего:3 - ЦРиПЧ(2), БЛТК(1)

Борис Пильняк - один из самых необычных русских писателей первой трети XX века, человек неоднозначной и трагической судьбы. Писательская слава пришла к нему рано, однако его творческий и жизненный путь оказался недолгим (писатель был расстрелян в 1938 году). В 1926 году Пильняк пишет «Повесть непогашенной луны» — на основании распространенных слухов об обстоятельствах смерти М. Фрунзе с намёком на участие И. Сталина. В продаже она была дня два, её сразу изъяли. 28 октября 1937 года был арестован. 21 апреля 1938 года осуждён Военной коллегией Верховного Суда СССР по сфабрикованному обвинению в государственном преступлении — шпионаже в пользу Японии (он был в Японии и написал об этом в своей книге «Корни японского солнца» — и приговорён к смертной казни. Расстрелян в тот же день в Москве. Реабилитирован в 1956 году.

30. Пока свободою горим...: о молодежном антисталинском движении конца 40-х - начала 50-х годов / авт.-сост. И.А. Мазус. - М. : Пик, 2004. - 448 с. - (Антология выстаивания и преображения). (Шифр худ./П48-329244)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

В книге использованы материалы, хранящиеся в музее им. А.Д. Сахарова. Воспоминания участников молодежных антисталинских организаций о подпольной работе, арестах, ходе следствия. Также в сборник включены отрывки из беллетристических произведений, написанных участниками организаций.

31. Прилепин, Захар.
Обитель : роман : [16+] / Захар Прилепин. - Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2015. - 746 с. - (Шифр 84/П760-587363765)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Соловки, конец двадцатых годов. Последний акт драмы Серебряного века. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего - и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Величественная природа - и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви - и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале. Мощный текст о степени личной свободы и о степени физических возможностей человека. Ближайший к нам по времени большой русский роман о сталинских репрессиях посвящен самому отдалённому их периоду — Соловкам 20-х годов, когда, собственно, система Гулага еще не сложилась в окончательном виде. Эта оговорка дает возможность автору сделать ряд парадоксальных наблюдений и задаться рядом неудобных вопросов. Почему, например, среди сидевших было не меньше коммунистов и огпушников, чем среди охранников? Как оказалось возможным, что соловецкие заключенные вели не только хозяйственную, но и научную деятельность?

32. Разгон, Лев Эммануилович.
Непридуманное : повесть в рассказах / Лев Разгон ; [худож. Тимур Самигулин]. - Изд. доп. - Москва : Слово, 1991. - 285 с. - (Шифр 84/Р 170-910433558)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Лев Эммануилович Разгон (1908-1999) - замечательный писатель и публицист, один из самых порядочных и совестливых людей прошлого века, лауреат Сахаровской премии «За гражданское мужество писателя», один из основателей общества «Мемориал». Семнадцать лет Лев Разгон провёл в сталинских лагерях, а после освобождения написал книгу воспоминаний «Непридуманное» - одно из лучших произведений, написанных на эту тему. Человек прошёл через весь двадцатый век, точнее прожил всё время существования СССР. Что есть ему сказать о нём? Вероятно, многое. О царе, о революции, о войне, о жизни; и о многом другом. У каждого человека судьба сложилась по-своему, но если он честен по прошествии лет к самому себе, то ему есть сказать пару слов. Лев Разгон, пробыв много времени в обществе интеллигенции СССР и пройдя годы этапов и лагерей, решил описать без прикрас эту сторону жизни. Не нужно думать, что автор был обижен режимом и излил эту ненависть в виде поругания Советов. Любая критика на фоне того, что описано в книге, то есть в жизни, — избыточна. А любая похвала — самообман. Каков же был тот мир вольного счастья и лагерного смирения? В книге нет вымышленных персонажей, эпизодов, дат, событий. Жизнь автора, его пребывание в тюрьмах, этапах, лагерях, встречи с разными людьми, разделившими его судьбу, и стали материалом этой книги. «Умение не замыкаться на себе, открытость людям, внимание к чужим судьбам - может быть, …именно это помогло ему и написать книгу, принесшую признание во всём мире, и это же отчасти помогло ему и выжить в испытаниях его нелёгкой судьбы», - отмечала редактор книги Э. Кузьмина.

33. Рыбаков, Анатолий Наумович.
Дети Арбата : роман / А. Н. Рыбаков. - М. : Известия, 1989. - 624 с. : ил. - (Шифр худ./Р93-520642)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Работа над арбатской трилогией, которую Рыбаков считал главным делом своей жизни, началась еще в середине 1950-х гг.
«Могучая, мощная, шекспировской силы вещь», - отозвался о «Детях Арбата» Л. Анненский на заседании редколлегии журнала «Дружба народов» в 1987 году, когда наконец было принято решение о публикации романа, пролежавшего в столе более двадцати лет и ставшего символом начала новой эры в истории России. Анатолий Наумович Рыбаков (наст. фамилия – Аронов) (1911-1998) был арестован в ноябре 1933 г. и Особым совещанием коллегии ОГПУ осуждён на три года ссылки, затем долгие годы скитался по России, не имея права жить в больших городах. Но за отличие в боях Великой Отечественной войны военным трибуналом Группы советских войск в Германии был признан не имеющим судимости, а в 1960 г. был полностью реабилитирован. Историческая трилогия А. Рыбакова, которую составляют романы «Дети Арбата», «Страх», «Прах и пепел» - одно из самых значительных произведений русской литературы ХХ века. Герои этой эпопеи - столичная молодёжь 1930-х гг. Тесный круг верных друзей - каждому из них судьбой уготован особый путь. Кого-то ждёт почётное место «вершителя судеб», другого - ссылка на Дальний Восток; одним удастся сохранить достоинство в условиях государственного произвола, другие не выбирают средств ради достижения власти. Об их духовном мире, характерах и жизненной позиции, о времени, оказавшем громадное влияние на человеческие судьбы, рассказывает это произведение. Рыбаков создает грандиозное по масштабу повествование, погружаясь в социально-политические хитросплетения своей эпохи, раскрывая истории людей и разрушительные последствия жизни при Сталине. В трилогию А. Рыбаков привнёс изрядную долю автобиографического материала. Главный герой Александр Панкратов почти полностью срисован с самого автора. Только трагическую судьбу героя, погибшего на войне, автор не повторил…

34. Снегов, Сергей Александрович.
Норильские рассказы / С. А. Снегов. - М. : Сов. писатель, 1991. - 296,[2] с. : портр. - (Шифр худ./С531-911085)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Это сборник автобиографических рассказов о жизни в тюрьме и, в основном, в Норильском исправительно-трудовом лагере после ареста автора в 1936 году, сфабрикованного обвинения и жестокого приговора. Атмосфера лагерной жизни, характеры заключенных, их жизнестойкость - главный предмет художественного изображения.

35. Солженицын, Александр Исаевич.
Архипелаг ГУЛАГ, 1918-1956 : опыт художественного исследования / Александр Солженицын. - Москва : Новый мир. - (Библиотека журнала "Новый мир"). - Т. 1. [Ч. 1, 2]. - 1990. - 429, [2] с. ; 22. (Шифр 84/С600-799607535)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

Биография А.И. Солженицына (1918-2008), которого академик Д.С. Лихачёв назвал «настоящим русским писателем, мучеником и героем», богата крутыми поворотами – от узника ГУЛАГа до нобелевского лауреата, от гонимого властями диссидента до триумфально вернувшегося на родину властителя дум. Его произведения - «Архипелаг ГУЛАГ», «В круге первом», «Раковый корпус», «Один день Ивана Денисовича», «Матрёнин двор» и др. – составляют золотой фонд русской классической литературы. В список «100 книг века» вошёл «Архипелаг ГУЛАГ» - роман-исповедь, роман-эпоха, в основу которого легли письма, мемуары, рассказы более 250 узников сталинских лагерей и их родных. Среди узников были офицеры царской армии и профессора, инженеры и солдаты, вышедшие из окружения или бежавшие из плена, православные священники и мусульмане. ГУЛАГ связал их судьбы в узел трагедий, боли и надежды... «Архипелаг ГУЛаг» – одновременно и историческое исследование с элементами пародийного этнографического очерка, и мемуары автора, повествующие о своем лагерном опыте, и эпопея страданий, и мартиролог – рассказы о мучениках ГУЛага. Повествование о советских концлагерях ориентировано на текст Библии: создание ГУЛага представлено как «вывернутое наизнанку» творение мира Богом (создается сатанинский анти-мир); семь книг «Архипелага ГУЛага» соотнесены с семью печатями Книги из Откровения святого Иоанна Богослова, по которой Господь будет судить людей в конце времен.

36. Солженицын, Александр Исаевич.
В круге первом: роман / А. И. Солженицын ; РАН. - М. : Наука, 2006. - 796 с. : вкл. л., фото. - (Литературные памятники). - (Шифр худ./С60-816125)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

А.И. Солженицын задумал роман «В круге первом» в 1948–1949 гг., будучи заключённым в спецтюрьме в Марфино под Москвой. В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый лёгкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключённые инженеры и учёные свезены из разных лагерей в спецтюрьму – НИИ, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретный госзаказ…

37. Солженицын, Александр Исаевич.
Один день Ивана Денисовича : повесть / А.И. Солженицын. - М. : Русский путь, 1997. - 175 с. - (Шифр худ./С60-655248)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

В настоящее издание вошли ранние рассказы писателя (1959-1966), роль которых для понимания и осмысления суровой судьбы России XX века трудно переоценить. Перечень книг о политических репрессиях 20—50-х годов невозможно начинать с ничего другого. Небольшая повесть никому не известного 44-летнего сельского учителя, появившаяся в ноябрьском номере главного литературного журнала СССР, «Нового мира», по решению главного редактора Твардовского, одобренному лично Хрущевым, словно прорвала зацементировавшуюся плотину. Хотя, в сущности, в ней не было ни особо яростных обличений, ни запредельных ужасов. В рассказе показана самая «обычная» жизнь сталинского лагеря начала 1950-х гг. Главное для героя - русского мужика Ивана Денисовича Шухова - не просто выжить в жестоких условиях лагеря, но и сохранить чувство собственного достоинства…Солженицын честно отписывает обычный день обычного советского зэка, ничем не выдающегося. И именно эта обыденность — «обыденность зла» — производила такое сильное впечатление. Очевидец свидетельствовал: не очень разбирающийся в литпроцессе человек подошел к газетному киоску и сказал киоскёру: «Друг, дай мне тот журнал… где вся правда!». И тот без лишних расспросов дал ему № 11 «Нового мира» за 1962 год.

38. Терц, Абрам.
Путешествие на Черную речку и другие произведения / А. Терц. - Москва : Захаров, 1999. - 479 с. (Шифр 83.3(2)/Т35-217833)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Андрей Донатович Синявский (литературный псевдоним — Абра́м Терц, русский писатель, литературовед и критик, советский диссидент. Осенью 1965 года Синявский был арестован вместе с Ю. Даниэлем по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации. В феврале 1966 года осуждён Верховным Судом на семь лет колонии. Оба писателя не признали себя виновными. Многие писатели распространяли открытые письма в поддержку Даниэля и Синявского. Процесс Синявского и Даниэля связывают с началом второго периода демократического (диссидентского) движения в СССР. В поддержку Синявского и Даниэля выступали лингвист Вяч. Иванов, критики И. Роднянская и Ю. Буртин, поэт-переводчик А. Якобсон, искусствоведы Ю. Герчук и И. Голомшток, художник-реставратор Н. Кишилов, научный сотрудник АН СССР В. Меникер, писатели Л. Копелев, Л. Чуковская, В. Корнилов, К. Паустовский.

39. Трифонов, Юрий Валентинович.
Дом на набережной ; Время и место : романы / Ю. В. Трифонов. - М. : АСТ ; [Б. м.] : Олимп ; М. : Астрель, 2000. - 768 с. - (Отражение. 20 век). - (Шифр худ./Т691-122487)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

"Дом на набережной" - одно из самых острых и злободневных произведений XX века. Семья будущего писателя Юрия Валентиновича Трифонова (1925-1981) жила в знаменитом московском Доме правительства на Берсеневской набережной. В 1938 г. его родителей репрессировали. В центре сюжета - судьбы нескольких поколений жильцов знаменитого Дома правительства, их мечты, разочарования и стремления. Через судьбы главных героев автор показывает, как революция, войны, репрессии и перемены в обществе влияют на личную жизнь и отношения между людьми. В повести дан глубочайший анализ природы страха, деградации людей под гнетом тоталитарной системы.

40. Хармс, Даниил Иванович.
Малое собрание сочинений / Д. И. Хармс. - СПб. : Азбука-классика, 2005. - 864 с. (Шифр худ./Х214-153057)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Даниил Хармс - один из самых ярких писателей русского литературного авангарда ХХ века, прославившийся уникальным авторским стилем, для которого характерен абсурд, гротеск и черный юмор. Его произведения переводятся и изучаются в Германии, Англии, Италии, США, по ним ставятся спектакли и кинофильмы.

В настоящем томе представлены все жанры литературного творчества писателя, а также его письма и фрагменты записных книжек.

В 1931 году Хармса, Бахтерева и Введенского арестовали по обвинению в участии в «антисоветской группе писателей». Самое удивительное, что формальным поводом для ареста стала работа в детской литературе. Хармс получил три года лагерей, замененных ссылкой в Курск.
В следующий раз Хармса арестовали уже в августе 1941 года – за «клеветнические и пораженческие настроения. Чтобы избежать расстрела, писатель симулировал сумасшествие; военный трибунал определил «по тяжести совершённого преступления» содержать Хармса в психиатрической больнице. Даниил Хармс умер 2 февраля 1942 года во время блокады Ленинграда, в наиболее тяжёлый по количеству голодных смертей месяц, в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты» (Санкт-Петербург, Арсенальная улица, дом 9). 25 июля 1960 года по ходатайству сестры Хармса Е. И. Грициной Генеральная прокуратура признала его невиновным, и он был реабилитирован.

Погубило Хармса то, что он так и не стал типичным советским человеком. Да, антисоветскую деятельность он не вёл, но его высказывания в беседах со знакомыми и коллегами, собранные и интерпретированные доносчиками по-своему, сослужили поэту плохую службу.

41. Цена метафоры, или Преступление и наказание Синявского и Даниэля: сборник / [сост. Е. М. Великанова]. - М. : Книга, 1989. - 526,[1] с. - (Время. Судьбы). (Шифр худ./Ц370-941839)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Сборник основан на трех источниках: проза Николая Аржака, проза Абрама Терца, «Белая книга по делу А. Синявского и Ю. Даниэля», составленная в 1966 году Александром Гинзбургом.

События, которые вошли в историю XX века как «процесс Синявского и Даниэля», раскололи русскую общественную жизнь 60-х годов надвое и надолго предопределили ее ход. История защиты двух литераторов, чрезвычайно интересна сама по себе: с точки зрения истории русской литературы, это едва ли не единственный случай, когда искусство защищается от судебного преследования с помощью самого искусства.

«Я убежден, что сегодня трудно представить себе более дикое, в рамках цивилизованного мира, явление, чем «дело Синявского и Даниэля». Между тем позорное это событие — уголовный суд над художественной литературой — произошло совсем недавно, двадцать с небольшим лет назад. Драма, разыгравшаяся в феврале 1966 года в здании Московского областного суда, представляет для современника огромный интерес — далеко не в последнюю очередь тем, что именно она, эта драма, и открывает собой так называемую эпоху застоя». В. Каверин.

42. Чудаков, Александр.
Ложится мгла на старые ступени : роман-идиллия / Александр Чудаков. - Москва : Время, 2014. - 638, [9] с. - (Самое время!). - (Шифр 84/Ч-840-023487)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Александр Павлович Чудаков (1938-2005), один из крупнейших русских филологов XX в., вырос в интеллигентной семье, волей судьбы заброшенной в Щучинск, город ссыльных на границе России и Казахстана. Семейная история писателя и легла в основу романа «Ложится мгла на старые ступени», в котором он с большой точностью воссоздал навсегда канувшую в прошлое культуру ссыльно-поселенцев, вынужденных жить и выживать на границе Сибири и Северного Казахстана. Это образ подлинной России в ее тяжелейшие годы, "книга гомерически смешная и невероятно грустная, жуткая и жизнеутверждающая, эпическая и лирическая. Интеллигентская робинзонада, роман воспитания, "человеческий документ"" ("Новая газета"). Новое издание романа дополнено выдержками из дневников и писем автора, позволяющими проследить историю создания книги, замысел которой сложился у него в 18 лет. Действие происходит в 1940-1950-е гг. в г. Щучинске, выведенном в романе под названием «Чебачинск», в суровые послевоенные годы, в условиях постоянной угрозы новых репрессий и отсутствия самого необходимого.

43. Чуковская, Лидия Корнеевна.
Процесс исключения / Л. К. Чуковская. - М. : ЭКСМО, 2007. - 699 с. - (Великая Отечественная литература). (Шифр худ./Ч-885-033025)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Здесь и повести, и воспоминания, и публицистические статьи, и отрывки из дневника. Все эти произведения объединены личностью автора и дают нам картины «ослепшего общества». В дневнике читатель найдёт портреты современников – Б. Пастернака, И. Бродского, К. Симонова, Ф. Вигдоровой. В 1926 году Чуковская была арестована по обвинению в составлении антисоветской листовки, так называемой «анархо-подполье». Л. Чуковская была сослана в Саратов, где благодаря хлопотам отца провела только одиннадцать месяцев. В ее повести «Софья Петровна» Чуковская рассказала о том, как массовый террор постепенно осознается простым, не занимающимся политикой, человеком. «Софья Петровна» — история «ежовщины», представленная через восприятие беспартийной ленинградки—машинистки, у которой арестовывают сына.

44. Чуковская, Лидия Корнеевна.
Софья Петровна : повесть : для средней школы / Л. К. Чуковская ; предисл. и сост. Е. Чуковской. - Архангельск : Правда Севера, 2008. - 165, [2] с. : ил., фот. - (Шифр 84/Ч-885-707651972)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Свою знаменитую повесть писательница и редактор Лидия Корнеевна Чуковская (1907-1996) написала в Ленинграде зимой 1939-1940 гг. без какой-либо надежды на публикацию. Произведение во многом основано на личном опыте писательницы, муж которой, физик М.П. Бронштейн, в 1937 г. был арестован и в 1938-м расстрелян. Два года она провела в тюремных очередях, в безуспешных попытках выяснить его судьбу «Софья Петровна» - одно из весьма немногих художественных произведений о репрессиях, написанных непосредственно в разгар террора, а не годы спустя. Повесть была опубликована только спустя много лет после написания: в середине 1960-х гг. она вышла в свет сначала на Западе, а в СССР - лишь в 1988 г.

45. Шаламов, Варлам Тихонович.
Колымские рассказы / В. Т. Шаламов. - М. : ЭКСМО, 2007. - 655 с. - (Русская классика ХХ века). - (Шифр худ./Ш18-177774)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

Писатель 17 лет провел в сталинских лагерях. "Колымские рассказы" не только своеобразная энциклопедия лагерной жизни, но и книга о мужестве и достоинстве человека. Неуступчивый и жесткий Шаламов, прошедший через 14 лет ада в Севвостлаге, категорически отказывался видеть в своем лагерном опыте что-либо позитивное. И передал свое ощущение в своих страшных рассказах. Вплоть до перестроечного времени они публиковались только в тамиздате, причем против воли и к крайнему неудовольствию автора, потому что эти публикации отсекали возможность публикации на родине. И прижизненная судьба его сложилась совсем по-другому, чем у нобелевского лауреата Солженицына, изгнанного и с триумфом вернувшегося. Но в посмертной славе они сравнялись.

46. Ширяев, Борис Николаевич.
Неугасимая лампада / Б. Н. Ширяев ; [худож. Г. А. Комаров]. - Москва : Сретенский монастырь, 2004. - 432 с. - (Шифр худ./Ш647-144819)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Борис Николаевич Ширяев был приговорен к смертной казни в 1922 году, но она была заменена на заключение в Соловецкий лагерь особого назначения. У книги Ширяева свое собственное место в ряду литературы о Соловках. Соединив рассказы о судьбах людей, соловецкие легенды и лагерный фольклор, автор создал образ «потаённой» Руси, которая от новой власти большевиков ушла «в глубину», подобно древнему Китежу. В книгу вошли рассказы о жизни первых узников Соловецкой каторги, прибывших на остров в 1922 году. Соловецкий лагерь стал для них "страшной зияющей ямой, полной крови, растерзанных тел, раздавленных сердец...". Но среди таких испытаний, среди издевательств и кощунства светил и согревал людей негасимый свет Христовой веры и любви. Эта книга, сочетающая достоинства воспоминаний и самобытной художественной прозы, остаётся одним из самых ярких свидетельств о страшном времени большевистского террора, о страданиях и подвиге тысяч новых русских мучеников и исповедников. Открывается она словами автора: «Посвящаю светлой памяти художника Михаила Васильевича Нестерова, сказавшего мне в день получения приговора: «Не бойтесь Соловков. Там Христос близко»…».

47. Эрдман, Николай Робертович.
Пьесы; Интермедии ; Письма ; Документы ; Воспоминания современников / Н. Р. Эрдман ; [авт. вступ. ст. А. Свободин]. - Москва : Искусство, 1990. - 522, [5] с. : ил., портр. - (Шифр 84/Э754-865538130)
Экземпляры: всего:1 - Ред/кн(1)

Николай Робертович Эрдман - знаменитый драматург, поэт, сценарист, прославившийся работой над такими незабываемыми кинофильмами, как "Дом на Трубной", "Веселые ребята", "Волга-Волга" и любимыми всеми мультфильмами "Золотая антилопа", "Двенадцать месяцев", "Снежная королева", "Кошкин дом", "Дюймовочка". Был дружен с Есениным, Шостаковичем, Маяковским, Мейерхольдом, Булгаковым. Эрдман - целая эпоха. А начиналось все в 1920-е годы, именно тогда пьесы двадцатилетнего драматурга - "Мандат" и "Самоубийца" - произвели необыкновенный фурор.

Станиславский, прочитав "Самоубийцу", поставил Эрдмана в один ряд с Гоголем. На Западе после знакомства с комедиями Эрдмана писали, что он "может оказаться самым великим драматургом XX века". А Джини Лессер, поставивший "Самоубийцу" Эрдмана в вашингтонском театре "Арена Стрэйдж", заметил в одномиз интервью, что "если бы Эрдман продолжал писать пьесы, то он стал бы таким же значимым драматургом, как Самюэл Беккет и Жан Жене. Эрдман пишет с большой иронией, эпатируя нас паясничаньем, потрясая серьезными, заставляющими задуматься сценами, разрушая затем это настроение ярким, откровенным юмором". В настоящем сборнике наряду с пьесами "Мандат" и "Самоубийца", ставшими классикой русской комедийной драматургии, представлены интермедии, переписка Эрдмана с Вс. Мейерхольдом, воспоминания современников.

С 1927 года Николай Эрдман работал в кинематографе как сценарист. Вместе с Владимиром Массом и Григорием Александровым он написал сценарий фильма «Весёлые ребята», однако во время съёмок комедии в Гаграх, в 1933 году, Эрдман и Масс были арестованы. Поводом для этого стали сочинённые ими и не предназначенные для печати политически острые стихи и пародии. Фамилии обоих сценаристов из титров фильма были удалены. Следствие по их делу вёл Н. Х. Шиваров; приговор, вынесенный Эрдману, оказался мягким для того времени — ссылка на 3 года в г. Енисейск.

48. Ясенский, Бруно Яковлевич.
Избранные произведения [Текст] : в 2 т. / Б. Я. Ясенский. - М. : Худож. лит., 1957 - Т. 1 : Я жгу Париж / . Нос ; Главный виновник ; Заговор равнодушных / [авт. предисл. А. Берзинь]. - 1957. - 432 с. : портр. (Шифр худ./Я807-879328)
Экземпляры: всего:1 - ЦРиПЧ(1)

Польский и советский писатель, поэт, драматург. Революционно-утопический роман «Я жгу Париж», вышедший в авторском переводе на французском и русском языках, являлся сатирическим ответом на памфлет Поля Морана «Я жгу Москву». В рассказе «Главный виновник» – предостерегающий вывод об угрозе войны, которую порождает тоталитарное фашизирующееся государство, враждебное собственному народу и обрекающее его на роль пушечного мяса. Война, как «дамоклов» меч, неотвратимо висит над героем рассказа, неотступно преследует его ночными кошмарами и газетными сообщениями. Под влиянием Краковского восстания 1923 года, связанного с коммунистическим движением, Ясенский перешёл на более радикальные политические позиции и активнее занялся политической деятельностью. В 1925 году был вынужден эмигрировать во Францию, где жил в Париже, откуда был дважды выслан за свои публикации и коммунистическую пропаганду. Там же вступил в ряды Французской коммунистической партии. В 1927 организовал рабочий театр. Высланный в 1929 году из Франции, переехал в СССР. Член ВКП(б) с 1930 года. Летом 1937 года снят со всех должностей и исключён из Союза писателей «за контрреволюционную деятельность» по заявлению П. Ф. Юдина. По данным общества «Мемориал» расстрелян в период сталинских репрессий на полигоне Коммунарка. В книге Евгении Гинзбург «Крутой маршрут» утверждается, что писатель умер во время этапа на Колыму в 1939 году, в пересыльном лагере Владивостока.

49. Яхина, Гузель Шамилевна.
Зулейха открывает глаза : роман : [16+] / Гузель Яхина ; худож. А. Рыбаков ; авт. предисл. Л. Е. Улицкая. - Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2019. - 508, [1] с. ; 21. - (Проза Гузель Яхиной). - (Шифр 84/Я 903-361192702)
Экземпляры: всего:2 - ЦРиПЧ(2)

Роман Гузель Шамилевны Яхиной, лауреата премий «Большая книга» и «Ясная Поляна», стал настоящим открытием для читателей. Тему подсказала история бабушки писательницы: «Ей было семь лет, когда её семью раскулачили и отправили на Ангару. Эти временные рамки, 1930-1946 годы, повторяются в романе». Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь. Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши — все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства своё право на жизнь…